Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 120 – Ната Лакомка

Тюнвиль плавал, загоняя себя, пока совсем не выдохся. Его не волновало, что Рихард потеряет. Сейчас он не думал о брате. Все его мысли были о ней… той, которая отказала. А он-то спешил спасать её!.. И ещё он думал об этом идеальном принце. Которому, с какой-то непонятной радости, досталось сокровище, совершенно ему не нужное. Где тут справедливость?!.

Выбравшись на берег какого-то островка, Тюнвиль пуганул стаю чаек, гнездившихся на скалах, и завалился на нагретых солнцем камнях, разбросав руки и ноги, и закрыв глаза.

Так он и провалялся до вечера, а ночью умчался подальше в море. Пусть Рихард сам разбирается с этими людишками, которые заняты тем, что воруют друг у друга или мелко пакостят друг другу. Или которые хранят верность тем, кто этой верности недостоин.

Но с рассветом здравомыслие победило. Дракон развернулся в сторону Солерно и поплыл к ненавистному городу, размышляя, что скажет Рихарду. А то ведь опять будет ржать, как жеребец. Хотя сам вляпался – по самую макушку.

Когда впереди показались городские башни, Тюнвиль поднялся в воздух, решив превращаться в дракона не на берегу, а где-нибудь в рощице за городом, чтобы раздобыть потом одежду у вилланов. Не хотелось появляться во дворце голышом. А то ржать будет уже принц Альбиокко. Ведь он-то всегда одет, как столичная модница.

Он почти пролетел через дворец, когда крылья вдруг сами собой затормозили полёт. В том самом внутреннем дворе, где вчера принцесса Хильдерика ожидала увидеть его разбитые останки, тренировался его высочество принц Альбиокко. В рубашке и жилетке, подпоясанный новым атласным кушаком, принц размахивал деревянным мечом, сражаясь с воображаемым противником.

Было ещё слишком рано даже для дворцовых слуг, и во дворе кроме принца находилась лишь принцесса Хильдика. Сидела в креслице с вышиванием, но не вышивала, а наблюдала за мужем.

Верная слову!..

Дракон клацнул зубами, испытывая звериное желание налететь на эту парочку и разорвать кое-кого на тысячу маленьких принцев. Но какая-то человеческая часть души хохотала, совсем как братец Рихард: да это ревность?! ревнивый дракон – что-то новенькое!

Не помня себя от злости и ненависти, Тюнвиль сложил крылья и начал стремительно падать, видя лишь тонкую фигурку с деревянным мечом в руке.

Принцесса Хильдерика первая заметила летящего стрелой дракона и, наверное, вскрикнула, показывая в небо. Тюнвиль не услышал крика – в змеином облике со слухом творилось что-то непонятное. Даже самый громкий шум доносился, как ласковое ворчание прибоя. А уж голосок нежной девы и подавно был тише комариного писка. Зато красоточка-принц услышал – задрал голову, поставив ладонь над глазами, потому что смотрел против солнца.

Тюнвиль дал ему полюбоваться собой – в драконьем облике. И даже сделал крутой поворот, завернувшись кольцом. После такого принцу полагалось улепётывать во все лопатки, как и тем олухам, которых они с Рихардом поймали накануне.

Принц, и правда, побежал. Но не прятаться под своды дворца, а к принцессе Хильдерике. И заслонил её собой, будто это могло чем-то помочь, вздумай дракон напасть по-настоящему.

Глядя на такую безрассудную храбрость, Тюнвиль только клацнул зубами от досады.

А принцесса… А эта принцесса прижалась к сопляку, словно надеялась на защиту. Вцепилась в него обеими руками и выглядывала из-за его плеча. Вот уж надёжный щит!..