Книга Господин метелей, страница 166 – Ната Лакомка

— Бефаночка, — позвал Сияваршан.

— Ты сам решил просить меня о помощи или кто-то подсказал? — произнесла я медленно, почти зная ответ.

— Сам, — ответил призрак, чуть помедлив. — Ты вернешься?

Но я улеглась в постель, натягивая одеяло, и сказала:

— Уходи, пожалуйста.

— Но Близар!..

— Он взрослый мужчина, и сам решит, как ему жить дальше, — сказала я, закрывая глаза. — Не беспокой меня больше.

В комнате было тихо, и когда я через какое-то время осторожно посмотрела из-под ресниц, в спальне находилась я одна. Призрак исчез.

До утра я больше не смогла уснуть, и вскочила, едва забрезжил серый зимний рассвет. Кухарка только-только растопила печь и даже не успела сварить кофе, а я уже стояла в прихожей, надевая сапоги, шубу и шапку.

К замку Близаров не согласится ехать ни один возчик. Значит, мне придется идти пешком. Как в самый первый раз.

Я уже взялась за дверную ручку, когда в двери постучали.

Кто это пришел так рано?

На крыльце стоял Оливер, держа корзину, покрытую салфеткой. Обычно веселый, в этот раз он смотрел печально, и его взгляд напомнил мне Роланда на королевском балу.

— Доброе утро, — сказал он. — Вы сбежали от меня вчера, Бефана.

— Мне нездоровилось, — ответила я, мыслями уже направляясь в замок. — Не хотела портить вам веселья, поэтому ушла, не предупредив.

— И тем еще вернее меня огорчили. Я боялся, что чем-то обидел вас.

— Нет, вы здесь ни при чем, господин виконт.

— Оливер, — поправил он меня. — Мы же договорились, что для вас я — Оливер. Но вы куда-то собрались? Прогуляться?

— Да, прогуляться.

Я говорила односложно, надеясь, что Оливер уйдет. Но он не понимал намеков или делал вид, что не понимал.

— Сегодня второе воскресенье после Богоявления, — сказал он, — сегодня вспоминают чудо брака в Кане.[1] Поэтому я принес вам вино в подарок. Это лучшее вино из моего подвала.

— Вы ставите меня в неловкое положение, — ответила я, едва подавив вздох. Мне пришлось пропустить виконта в прихожую, потому что невежливо держать человека на крыльце, если он пришел поздравить со святым праздником. — Мне нечего подарить вам в ответ.

— Вы можете осчастливить меня, подарив себя, — сказал Оливер, поставив корзину на пол и взяв меня за руку.

— О чем это вы? — я впервые посмотрела на него внимательно и с тревогой.

— Вы знаете о моих чувствах, — не отпуская моей руки, он встал на колено и выпалил: — Выходите за меня, Бефана! Вы сделаете меня счастливейшим человеком на свете, а я приложу все силы, чтобы сделать счастливой вас.

«Только ты сама решишь, кого осчастливишь…» — голос Близара прозвучал так явственно, что я даже оглянулась — не стоит ли колдун рядом, наблюдая за нами.

Оливер понял мое молчание по-своему, и когда я вновь посмотрела на него, он уже стоял на ногах и наклонялся ко мне, чтобы поцеловать.

— Нет! — воскликнула я, отшатываясь.

Я нечаянно толкнула корзину, она опрокинулась, и глиняная бутылка, запечатанная смолой, выкатилась на пол. Оливер бросился ее поднимать, а я судорожно натягивала рукавицы и говорила:

— Польщена вашим предложением… весьма польщена… но вынуждена отказать… Прошу простить…

Положив бутылку обратно в корзину, Оливер подошел ко мне.

— Вы меня не любите, — сказал он, — для меня это не секрет. Но так не отказывают, если сердце не свободно. Я ведь не ошибся? Ваше сердце кем-то занято?