Книга Маленькая хозяйка большой кухни, страница 44 – Ната Лакомка

Я успела как раз в тот момент, когда госпожа Пай-Эстен схватила щипцы, рывком сняла с каминной решётки жаровню и заметалась, не зная, куда бы её поставить.

— Давайте сюда! – сообразила я, схватив с полки огромную сковородку с низкими бортиками и поставив её на стол.

Экономка со стуком и грохотом опустила жаровню на сковородку и теми же щипцами сразу сняла крышку.

Это было совершенно лишнее, но госпоже экономке, видимо, нужно было лично убедиться, что всё погибло.

Вернее, погибло не всё – если срезать мясо сверху, то как раз набралось бы на ужин для кошечки.

— Где Дорис? – спросила госпожа Пай-Эстен свистящим шёпотом, разглядывая при этом тушку зайца в подливе.

Вернее, в том, что от неё осталось. Сама тушка тоже выглядела не очень. Не говоря уже об ароматах гари.

— Вы у меня спрашиваете? – вежливо уточнила я, и когда экономка с молчаливым бешенством кивнула, честно призналась: - Простите, понятия не имею. Когда я зашла в кухню, здесь никого не было.

— А снять жаровню вы не догадались? – теперь экономка заговорила громче, но приятнее её голос от этого не стал.

Она шипела, как змея, и я на всякий случай отступила, потому что в руках у неё были тяжёлые щипцы – от таких лучше держаться подальше.

— Не догадалась, - покаялась я, разводя руками. – Но не будете же вы обвинять в этом меня? – я кивнула на испорченное жаркое.

Раздались взволнованные голоса и топот башмаков, а потом в кухню ворвалась Дорис в сопровождении двух служанок, которых я видела утром, когда они месили тесто. Лицо у кухарки было перепуганным, первым делом она бросилась к жаровне, увидела останки зайца и запричитала так, будто ненароком зажарила любимые туфли.

— Где это вы все были, позвольте спросить? – поинтересовалась госпожа Пай-Эстен свирепо и ещё более свирепо уставилась на служанок.

— Сэр Пух сбежал, - пролепетала Дорис, от огорчения хлопая себя ладонями по щекам. – Леди приказала отыскать его немедленно.

— Отыскали? – ядовито спросила экономка.

Кухарка удручённо покачала головой.

— Чудесно, - подытожила госпожа Пай-Эстен. – Только пока вы были заняты пустыми поисками, дорогая Дорис, заяц сгорел. Что будете подавать на обед его светлости?

Захлопав глазами, кухарка неуверенно ответила:

— У нас есть говяжья голяшка, мэм.

— Говяжья голяшка?! – возмущению экономки не было предела. – Вы хотите предложить его светлости вульгарную говядину вместо дичи? Это после того, как он сказал, что желает к обеду зайца? Вы в своём уме, Дорис?

Бедная Дорис схватилась за голову, будто хотела проверить, в чьём же уме она сейчас – в своём или в чужом.

— И сколько, по-вашему, будет готовиться этаголяшка? – добивала кухарку госпожа Пай-Эстен.

Добивала лишь словами, разумеется, хотя щипцы всё ещё держала в руках и потрясала ими, как мечом.

Было странно и смешно смотреть, как тощая, словно спица, экономка наступала на дородную кухарку, которая при желании могла бы прибить важную госпожу щелчком. Но кухарка пятилась и бормотала что-то, пытаясь оправдаться, только оправдания никто не слушал.

— Это будет стоить вам месячного жалования, дорогая Дорис, - заявила госпожа Пай-Эстен и, наконец, положила щипцы на стол, достав платочек и брезгливо вытирая пальцы. – Делайте что хотите, но чтобы через час обед милорда был на столе. Через час. Вы слышали? – она обвела нас всех взглядом, будто желая убедиться, что мы поняли весь ужас положения, испуганы, раздавлены и подадим его светлости герцогу де Морвилю собственные сердца на блюде, если говядина не успеет приготовиться.