Книга Маленькая хозяйка большой кухни-3, страница 130 – Ната Лакомка

— Не знаю… - ворчливо начал бывший глава гильдии, но замолчал на полуслове, взял картину из моих рук, долго смотрел на неё, а потом мотнул головой, приглашая войти.

Мы с Ричардом переступили порог и оказались в тёмном коридоре, где дуло изо всех щелей, и ещё сильнее пахло вином и красками.

— Не могу утверждать точно, - заговорил господин Вилль, продолжая разглядывать портрет, - но похоже на руку Герарда Хоха. Был у меня давным-давно такой ученик. Очень тщеславный парень. Но талантливый. Кажется, это его рука.

— А где он сейчас? – я затаила дыхание.

Хоть бы этот Герард проживал тоже где-нибудь на соседней улице…

— Он умер больше двадцати лет назад… - проворчал художник и вернул мне картину.

Умер! Теперь мы точно ничего не узнаем. Вот так неудача…

— …но я считаю, что его убили, - закончил фразу господин Вилль.

— Убили? – переспросил Ричард, молчавший до этого. – Кто и за что?

— Если бы знать, - хмыкнул художник и мотнул головой: – Проходите в мастерскую. Угостить господина мне нечем, но для барышни где-то у меня тут завалялись засахаренные орешки… Если я не съел их под сотерн…

Тяжело ступая, он ушёл куда-то в темноту, а мы с Ричардом двинулись в сторону единственного светлого пятна в коридоре.

Это, и в самом деле, оказалось мастерской – грязной, запущенной, полной незаконченных картин. Здесь пахло не только масляными красками, но и бараньей похлёбкой, плесенью и ещё чем-то сильным и противным, вроде сгнившей капусты, отчего хотелось заткнуть нос и не дышать.

— Похоже, жизнь бывшего главы гильдии заканчивается не очень весело, - заметила я, переходя от одной картины к другой, и закрывая рукою рот и нос, хотя от запаха затхлости это не помогало.

— Очень сочувствую, - ответил Ричард, - но, может, ты объяснишь, что за внимание к этому портрету? Я обещал ничего не спрашивать. Но это странно, Сесилия.

— В этой истории всё странно, - призналась я. – И все странности упираются в портрет твоей матушки. Я уверена, что в нём… - тут я поколебалась, но закончила: - что в нём запечатано злое колдовство, о котором говорила Стефания Близар. Ты не заметил, но прошлой ночью эта картина снова пыталась устроить пожар…

Ричард приподнял брови, и я заговорила торопливо и сбивчиво:

— Это звучит невероятно, но вспомни, сколько невероятных вещей произошло с нами… с тобой… Стефания предупреждала меня насчёт мухи – и вот она, муха, на картине. Сара – служанка из Эпплби хотела уничтожить картину… Сначала я думала, что это Сара подожгла дом, но теперь уверена, что картина сама вспыхнула, когда мы с тобой целовались в лесу. Картина словно не хочет нашей любви, Дик.

Ну вот, я сказала это. Сказала – и замолчала выжидающе.

Ричард откинул ткань и долго смотрел на портрет.

— Это всего лишь картина, - сказал он, наконец. – Она не может помешать нам. К тому же, это – единственное, что досталось мне от матери. Она прислала мне в подарок…

— Она сама привезла этот портрет? – перебила я Ричарда.

— Нет. Тётя говорила, что портрет привезли посыльные, а через несколько дней стало известно, что моя мать умерла. Она словно предчувствовала собственную смерть.

— Может, и предчувствовала, - пробормотала я.

Ричард вопросительно посмотрел на меня, но отвечать уже не было необходимости, потому что вернулся хозяин дома.