Книга Маленькая хозяйка большой кухни-3, страница 127 – Ната Лакомка

— А вот в этом, скорее всего, не моя, а твоя заслуга, - поддразнила я его. – И не сердись на Ричарда. Он честно-благородно рвался тебе признаваться, но я не позволила.

— Можно подумать, он испугался и послушался, - буркнул дядюшка, но я поняла, что Ричарда он уже простил.

Тем более, что сам вовсю ухаживал за его тётушкой. Так что один другого в этой истории стоил.

Размышляя о болезнях королевской семьи (а ведь Ричард тоже принадлежал к этой семье), я подумала, что поиски Стефании Близар становятся самым важным делом. Если действует колдун, кто знает, на кого он направит свою силу в следующий раз? И как распознать и противостоять этой силе, о которой не знаешь ничего?

— Дядя, - позвала я, и дядюшка оторвался от газеты, которую принялся было снова читать, - ты не знаешь, что может означать муха, написанная на картине?

— Муха? – удивлённо переспросил он. - А что за картина?

— Портрет. Женский портрет. А на картине – муха. Сидит у женщины на голове. Вот к чему бы это?

Какое-то время дядя смотрел в потолок, а потом признался:

— Даже представить не могу. Муха – это что-то омерзительное. Может, художнику была неприятна особа, которую он рисовал? Он не мог иначе высказать своего отвращения, поэтому изобразил муху. Хотя, я бы лучше изобразил клопа. Они противнее мух. А мухи бывают разные. Есть даже полезные для человека. Из некоторых даже можно приготовить лекарство…

— Подожди, я тебе сейчас покажу! – я вскочила и побежала в свою комнату, чтобы принести портрет Беатрис Ратленд.

Возле лестницы я столкнулась с леди д`Абето, которая как раз выходила из своей комнаты, облачённая в меховую шубку и меховую шапку, обвязанную по верху козьей тонкой шалью.

— Сесилия, подождите, - окликнула меня тётушка герцога, когда я хотела пробежать мимо.

Пришлось остановиться.

— Мы не всегда с вами ладили, - сказала леди д`Абето, глядя в сторону, и нервно крутила при этом пальцами, - и я не всегда одобряла то, что вы делаете…

— Всё забыто, миледи, - сказала я, думая только о портрете. – Не будем ворошить прошлое.

— Но то что вы сделали для Дика… - она вдруг взяла меня за плечи, крепко расцеловала в обе щеки и со всей серьёзностью сказала: – Спасибо вам. Спасибо за эту ночь.

— Не стоит… - забормотала я смущённо, ощущая себя отъявленной соблазнительницей невинного юноши, - в самом деле, не стоит…

Леди отпустила меня, поправила шаль и сказала своим обычным тоном – насмешливо-небрежным:

— Пожалуй, в следующий раз не стоит вести себя так буйно. Незачем оповещать весь квартал, что у вас медовый месяц. Девушкам следует вести себя скромнее.

Всё моё смущение тут же улетучилось, но леди д`Абето засмеялась и потрепала меня по руке – совсем как мой дядя.

— И я очень жду, что скоро вы подарите мне маленького, толстенького внучика, - сказала она. – Пока я ещё не слишком стара, хочу ещё повозиться с младенцем. На внучку я тоже согласна.

Она кивнула мне и величественно поплыла по коридору, а я так и осталась стоять, глядя ей вслед и не зная – то ли рассердиться, то ли рассмеяться.

Но дядюшке следовало показать портрет Беатрис Ратленд, и я, встряхнув головой, сбегала к себе, взяла картину и принесла её в столовую.

Дядя с любопытством осмотрел картину, осмотрел холст и раму, а потом заявил, что муха на портрете – это трупная муха.