Книга Старую деву вызывали? Нет? Сочувствую, страница 73 – Надежда Соколова

Время бежало мимо так быстро, что я и оглядываться вокруг себя не успевала. Неделя промчалась, словно ее и не было. Даже платочком вслед не помахала. Я уже вполне освоилась во дворце деда, но все равно подумывала над мыслью снять для себя небольшой дом в квартале аристократов. А еще было до слез жалко денег, которые мне в свое время заплатил Горнарин. Они так и лежали в банке на моем счету, без всякого дела. И сейчас мне сильно пригодились бы здесь. Дед, конечно, охотно выскажет мне все, что думает насчет моего желания обеспечивать себя самой. Но не просить же платить за дом! Как-то не могла я себе это позволить. Жизнь во дворце на всем готовом воспринималась как отдых в санатории. А потом, если я действительно захочу отселиться… В общем, мне было бы проще платить за все самой.

Да и, кроме дома, трат в ближайшее время ожидалось выше крыше. Те же расходы на мой гардероб, на вещи для ребенка… И что, просить обо всем деда? Стать очередной иждивенкой? Ходить с протянутой рукой? Моя гордость громко вопила при одной мысли об этом.

Зато местные модницы ни секунды не заморачивались подобными ненужными мыслями. Во время постоянных обедов с придворными я заметила, что многие дамы появляются за столом каждый раз в новых нарядах и украшениях. Так как сами дамы не работали, вывод напрашивался один: их хорошенько обеспечивали. Мужья, отцы, дядья, братья, возможно, любовники — у каждой существовал этакий зажиточный «кошелек на ножках», к которому она всегда могла обратиться с просьбой о новой одежде или цацке.

Кстати о дамах. Во время одного из обедов я внезапно заметила за столом рыжую, бывшую невесту Алекса. Она сидела поодаль, практически у двери, сразу видно, птица невысокого полета. Надо было видеть, какими глазами она на меня смотрела. Буквально пожирала взглядом. И сколько же зависти там было!

— Что ты ей сделала? — недоуменно спросила потом Ульяна, тоже заметившая эту красавицу. — Где успела перейти дорогу? Она тебя живьем готова была съесть.

— Она хотела замуж за моего жениха. И всячески подчеркивала, пока жила в его доме, что я — пыль под ее ногами, — ответила я. — Удивлена, как ее не разорвало теперь от зависти.

Ульяна хмыкнула.

— Уверена, это впереди. Как только она наведет о тебе все справки.

Я только плечами пожала. Да на здоровье. Если кто-то идиот, то это уже не моя проблема.

Придворные дамы, между прочим, особо не стремились пытаться со мной подружиться или завести хоть какие-то отношения. Сами общение первыми не затевали. Если вдруг где-то внезапно пересекались со мной, то вели себя почтительно и вежливо, но и только. Я предположила, что это потому, что я — беременная, да еще и без мужа, а значит, скоро родится бастард.

Ульяна, услышав это, покачала головой и покрутила пальцем у виска. У своего, да.

— Не знаю, где ты наслушалась такой чуши, — «успокоила» она меня. — Но дело не в статусе, твоем или ребенка. Они просто не знают, кто ты и как с тобой общаться. Не в смысле, что до них не дошли слухи о твоем родстве с императором. Нет. Ты тут живешь особняком, показываешься только там, где необходимо, сама вечера или обеды не устраиваешь, ни к кому в гости не ходишь. В общем, странная дама, на их взгляд. Вот они и осторожничают. А то сделают что-то не так или не то, и попадут в опалу. Прощай, придворная жизнь.