Книга Коридоры истории, страница 35 – Надежда Соколова

— В далматике? — удивилась я. — Это откуда ж они его вытянули?

— Я так поняла, портал не закрыли. А наш попаданец решил полюбопытничать.

— Боги всех миров, — обречённо закатила я глаза, — их вообще чему-нибудь учили?

— Прекрати, Лизка, — усмехнулась Сара, — на каждом потоке есть несколько подобных персонажей.

— Угу, — проворчала я, наливая в свою чашку уже третью порцию чая, — только не все они попадают на практику в академию…

— Значит, руководство решило дать шанс большинству выпускников, — подруга развернула плитку тёмного шоколада с миндалём, отломила дольку и начала с наслаждением жевать, — всё наладится, увидишь. Втянутся, сработаются.

— И притащат в будущее толпы попаданцев, — я последовала примеру гостьи — пара долек отправилась в рот.

— Что у тебя за бзик такой? — недоумённо приподняла брови Сара. — Начальство вроде ничего против этих людей не имеет.

— Да потому что каждый из них — это точные знания о прошлом, о быте как минимум, и ради этих знаний несчастные люди лишаются налаженной жизни, общения с родными, привычного окружения… — я передёрнула плечами. — Это как нас с тобой закинуть куда-нибудь к неандертальцам или древним грекам. Выжить, может, и выживем, но будем ли счастливы?

О новой командировке начальство объявило нам с Алексом через три дня. Россия, начало девятнадцатого века. У напарника горели глаза. Я же скептически поджала губы. Не нравилась мне та эпоха, ох не нравилась. И вовсе не расслоением общества, а скорее поджидавшими некоторых неучей опасностями. Попробуй, будучи низкого ранга, в деревне не так себя поведи, могут и физическую расправу учинить. Мне-то, с моими знаниями и опытом, бояться было нечего, а вот Алекс… Его снова сделали бастардом, причём непризнанным, — видимо, на чистокровного аристократа парень никак не тянул, — а значит, и общаться ему пришлось бы большей частью со слугами и крепостными.

— Да помню я и этикет, и правила поведения с крепостными, — насупился напарник, услышав о моих сомнениях, — и во Франции я всего дважды облажался! Лизка, я, между прочим, одним из лучших на курсе считался!

Я раздражённо повела плечами:

— Два раза, да, всего два раза. Да тебя после первого же надо было назад отправить. Одним из лучших, говоришь? Надеюсь, худших в академию не направили?

— У нас недобор был, — покраснел парень.

— Потрясающе. Хочется верить, что, когда мы вернёмся из этой командировки, здание будет стоять на месте! И желательно целое!

Мальчишка буркнул что-то себе под нос насчёт недоверчивых напарников и поплёлся переодеваться.

Наряженные в серые длинные, до пола, робы, мы с Алексом зашли в нужную кабинку в портальной комнате и уже через пару-тройку секунд оказались в небольшом поместье недалеко от Санкт-Петербурга. В отличие от Франции, здесь никаких трупов на полу не оказалось. Обычная глухая комната с деревянным полом, полным отсутствием мебели и выкрашенными в белый цвет стенами.

— Я - Елизавета Голубева, — повернулась я к напарнику. — Ты — Сашка. Никакой фамилии у тебя нет. Слуги в поместье не живут. Три-четыре раза в месяц здесь появляется уборщица — наш человек. Всё. Легенду помнишь?

— Помню, — кивнул парень. — Дом пользуется дурной славой из-за странных смертей, произошедших тут лет десять назад. Но наследница, Елизавета Голубева, пусть редко, всё же здесь появляется. Обычно — одна, не считая служанки. Кстати, она тоже наша?