Книга Рыжий и скрипка, страница 28 – Софья Ролдугина

Говорил, конечно, Айвор; он, к слову, был одним из немногих, кто не кинулся осыпать Сирила милостями, хотя игру на скрипке явно оценил.

— Морган давно считает, что мне не помешает подстричься. А если даже он против… ну и что? – елейно откликнулся тот, кого назвали господином звонких флейт. Его «тёмный приятель» на трибуне, приятного вида блондин, чем-то неуловимо похожий на банковского служащего или клерка, даже не шевельнулся, но мрак вокруг него и впрямь изрядно сгустился. – К тому же он сам отдал этому талантливому ребёнку ключ, который отомкнёт любые три запертые двери… А ты и впрямь ничего не собираешься дарить? Ну и жадина.

Лица Айвора издали видно не было, но, судя по движению, он закатил глаза. И цокнул языком:

— Пожалуй, воздержусь от участия в нашем чудесном соревновании – кто на свете всех щедрее… Впрочем, нет, погоди. Есть у меня одна по-настоящему полезная вещица. Держи, скрипач. – И он кинул, почти не глядя, небольшую жестяную коробку.

Коробка спланировала Сирилу аккурат на ладонь – обычная «шайба» медного цвета, с винтовой крышкой и яркой-голубой наклейкой.

— Мятные леденцы? – неуверенно переспросил он.

— Совершенно верно, прихватил на сдачу на заправке, – с белозубой улыбкой подтвердил Айвор. И облокотился на перила: – Лучше, знаешь ли, пососать конфетку, чем ляпнуть сгоряча лишнее. Поймёшь, когда твой ядовитый язык начнёт жалить человека, которого ты полюбишь.

— О, брат, неужели у тебя наконец прорезался семейный пророческий дар? – живо откликнулась Белая Госпожа.

— Ах, если бы, дорогая, всего лишь опыт, – театрально вздохнул он, прижав ладонь ко лбу.

— Приятно, что ты научился самокритике, спустя всего-то лет сто, – тихо, но достаточно разборчиво пробормотал скромный лохматый парень в клетчатом пальто, который сидел рядом, читая книгу. Затем он внезапно поднял взгляд – глазищи у него оказались ярко-зелёные, сияющие как лампы – и уставился на Сирила, точно впервые его увидел. – А ты… Ты получишь то, что ищешь. Но не то, о чём просишь.

Последние две фразы прозвучали как-то особенно значительно; подуспокоившийся волшебный народец на трибунах вновь разволновался, зашептался, зашелестел… Айвор же резко обернулся к своему спутнику, раскинув руки:

— Кого я слышу! Киллиан, мальчик мой… кхм-кхм, то есть бесконечно почтенный господин добрых вестей изволил молвить слово! Эй, если ты всё же отвлёкся от своего романа, то, может, скажешь что-нибудь ласковое и для того, второго? – И он пихнул его в бок локтем. – А? Для равновесия хотя бы?

Киллиан – или господин добрых вестей? – подслеповато, растерянно моргнул, а затем вновь уткнулся в книгу:

— Ему ничего от меня не нужно. У него и так будет всё хорошо.

— Что значит – «не нужно»? – неискренне возмутился Айвор. Но сиял он так, словно купил билет на отвяжись, а выиграл миллион, причём наличными и сразу; видимо, даже такие слова из уст господина добрых вестей считались благим предзнаменованием. – Откуда такая скупость, разве я тебя этому учил?

— Тебе нужно, ты и дари, – с ухмылкой перебил его хозяин Эн Ро Гримм, которому, очевидно, аттракцион уже наскучил. – Раз уж положил глаз на рыжего парнишку… Дай-ка угадаю, не можешь? Исчерпал запас сил на сегодня, милый кузен? Досадно. – И ухмылка его стала ещё шире. Затем он обернулся к Джеку: – Но и впрямь, несправедливо выходит. Может быть, у тебя что-то есть? Не хочешь полагаться на чужую милость, так предложи обмен. Сделки, сам знаешь, тем и хороши, что платишь вперёд – и точно знаешь, что отдаёшь… Ну как?