Книга Рыжий и скрипка, страница 108 – Софья Ролдугина

«Ну да, – пронеслось в голове. – Два дня без нормальной гигиены… Так, а самое главное-то».

— Раз службы исполнены, значит, и проклятие снято? – в лоб спросил Джек. – И можно не бояться, что с меня слезет кожа, я правильно понимаю?

— Проклятие спадёт, когда ты возьмёшь сокровище, – ответила Чёрная. Она выглядела задумчивой, так, словно уже решила для себя нечто важное и мыслями была не здесь. – А потом ступай, куда хочешь. Оба ступайте.

Ещё не дослушав её, Джек потянулся к сокровищу – и едва успел отдёрнуть пальцы, когда Белая резко, наотмашь ударила.

Верней, попыталась ударить, но, по счастью, не попала.

— Больно ты торопишься, – сказала она, сузив глаза. – Кто сказал, что сокровище полагается тебе? Может, руками ты и потрудился немало, но если б не твой приятель, который нас троих обхитрил, не видать вам награды. Я так считаю, что он сокровище заслужил больше, чем ты. Верно? – И она обернулась к Сирилу.

Под ложечкой засосало от предвкушения катастрофы.

— Я не собираюсь спорить, – Сирил пожал плечами. – И в целом без разницы, кто возьмёт сокровище, так? Ведь коснуться его и снять проклятие можно и потом.

Белая торжествующе просияла, словно этого она и добивалась.

Джеку в лицо бросилась кровь; мертвечиной и горьким дымом запахло сильнее, чем прежде, и эта вонь даже перебила аромат свежего хлеба.

«Меня обманула Ава, меня обманул купец, и теперь я ожидаю, что Сирил, который собирался меня убить, поступит честно… Я идиот?»

— Пусть берёт, – отмахнулась Чёрная и шагнула прочь от стола. – И пусть они оба уходят. Там сами разберутся.

— Кто первый, кто первый! – выпалила вдруг Красная, потирая ладони. – Кто первый возьмёт? Кто в дураках останется? Хе-хе-хе!

Сирил потянулся к сокровищу…

И тут Джек не выдержал.

Быстрее, чем даже получилось это осознать, он ринулся вперёд в лисьем облике, на стол, расшвыривая хлеб, цапнул зубами медальон – и, взвившись почти до потолка, перескочил на подоконник.

«Опередил, опередил! – хотел крикнуть он и рассмеяться, но получилось только фыркнуть. – А теперь, приятель, можешь забирать эту золотую безделушку, я всё равно не собираюсь плясать под дудку Неблагого и участвовать в Играх».

Хотел крикнуть – но не успел превратиться обратно в человека, когда в подоконник вдруг вонзился арбалетный болт, близко-близко от морды.

Сирил стоял с перекошенным лицом и целился в него, в Джека.

«Чёрт, – промелькнуло в голове. – Я облажался».

А потом Сирил выстрелил второй раз; Джек шарахнулся и сверзился с подоконника. Попытался зацепиться, но лишь пропахал когтями борозды в дереве – и рухнул вниз.

В ноздри ударил запах болота.

Чавкнула жижа, лапы увязли, но, по счастью, неглубоко. Инстинктивно Джек метнулся в сторону, туда, где пахло чуть посуше; чудом не увязнув, добрался до мшистой кочки, сплюнул золотую безделушку и завертел головой по сторонам.

Человечьим жильём не пахло; что-то булькало размеренно и жутко, словно сама топь вдыхала и выдыхала; ухала вдали сова – там, где тонкий, словно нить, почти невидимый молодой серп клонился к болезненно искривлённым деревцам.

Ведьминого дома и следа не было.

Воздух казался куда теплее, чем в окрестностях Рога и близ Гиблого ущелья.

— Я облажался, – повторил Джек, закрывая ладонями лицо. – Идиот. Идиот!