Книга Рыжий и скрипка, страница 106 – Софья Ролдугина

День пролетел как один миг.

Когда последнюю партию хлеба надо было уже вынимать из печи, проснулся Сирил – помятый, смешной, но куда более умиротворённый, чем утром. Заглянув под холстину, где дожидались своего часа уже готовые хлебы, и в печь, он уважительно присвистнул, а потом достал скрипку из футляра и направился во двор.

— Ты куда? – дёрнулся было за ним Джек, но потом сообразил, что если он сейчас промедлит или отвлечётся, то хлеб подгорит. – Эй?

— Собираюсь обеспечить нам алиби, – откликнулся Сирил уже снаружи. – Ведь был уговор, что мы используем двор – но без уточнения, как именно. Концертная площадка тоже считается, верно?

Джек ухмыльнулся.

Похоже, к толкованию условий, выставленных ведьмами, Сирил подходил ещё более творчески, чем он сам.

До заката оставалось ещё около часа. Джек не только успел вытащить хлеб, но и приготовить в печи нечто вроде согревающего морса из сушёной брусники и имбиря. Сирил не отказался разделить трапезу, и вдвоём они быстро приговорили самый первый, неудачный хлеб, а подгорелую корку покрошили в дальнем конце двора – птицам.

А когда край солнца опустился за горизонт, послышался клёкот, захлопали крылья – и в следующую секунду на порог шагнули хозяйки.

От них пахло кровью, а руки были черны по локоть.

Джек невольно сглотнул.

«Ведь получится же?»

…ему подумалось вдруг, что, если не считать проклятия, причём уже действующего, то наказание за проигрыш как-то не проговаривалось.

— Хи-хи-хи, дым чую! – заявила Белая с ходу.

Красная повела носом и радостно добавила:

— Хе-хе-хе, хлеб чую! Неужто справились?

Чёрная оглянулась по сторонам:

— Двор не вспахан, жнивья не видать… Но посмотрим, что вы, прислужнички, нам к ужину приготовили.

Солнце заваливалось за край земли так быстро, словно его к низу тросами тянули. Если снаружи света с горем пополам хватало, то в доме было уже темно, как в пещере; за единственным окном вообще царила ночь. На краю стола стоял миниатюрный фиолетовый фонарь Сирила, но горел отчего-то вполнакала, создавая интригующий полумрак. Джек уже успел накинуть на плечи лисий плащ, однако всё равно стало зябко.

«У нас же получится?..»

Мысленно загадав, чтоб им повезло, он сдёрнул холстину.

Отчётливо хрустнули кости – Чёрная сжала кулаки.

— Это что такое? – спросила она тихим и очень опасным голосом.

Джек мысленно про себя досчитал до трёх, потом дурашливо улыбнулся и произнёс:

— Хлеб. Хлеб к ужину, третья служба, всё, как вы велели.

Глаза у Чёрной вспыхнули недобрым пламенем:

— Хитришь снова? Служба была – взять зерно, засеять им двор, вырастить урожай, сжать, обмолотить, перемолоть в муку и из той муки приготовить хлеба к ужину…

— Нет, – перебил её Сирил, выступая вперёд. И вздёрнул подбородок: – Это вы сейчас хитрите и меняете условия на ходу. О чём мы договорились? «Службы будут исполнены так, как сказано, и никак иначе». Напомнить, что вы сказали? «Есть у нас зерно. Есть у нас и поле. И поле просит, чтоб его засеяли! А хлеба к обеду нет, а без хлеба-то и похлёбка не вкусна, и мясо в горло не лезет». Вот он, хлеб. Принимайте работу.

Чёрная ничего не ответила, задумавшись; Белая разевала рот и снова закрывала, как рыба на берегу. И только Красная хехекала, искренне веселясь:

— А и впрямь, и впрямь! Было такое, было!