Онлайн книга «Только нет зеленых чернил»
|
Жизнь началась такая, о которой не дерзала даже мечтать одинокая женщина, какой-нибудь год назад иногда вскользь допускавшая вольную смерть по причине полной никчемности существования. Коля и Даша радовали ее спокойным нравом и ранним развитием – вот только Коленька рос здоровым, крепко сбитым бутузом с упругими щечками и сильными пальчиками, а похожая на хрупкую чайную розу Дашенька, будущая красавица, болела беспрерывно и тяжело – с периодическими больницами и неясными прогнозами, – пока ей однажды не сделали устаревшую и вышедшую из моды, но, как оказалось, чудодейственную операцию: удалили беспрестанно воспалявшиеся гланды. Передовые врачи уверяли, что неразумная мать этим едва ли не окончательно погубила бедное дитя, но у девочки все болезни вдруг как рукой сняло, и даже удалось отдать ее в школу, хотя и на год позже, чем благополучного брата, как по нотам игравшего свою ясную жизнь. Школа им тоже досталась прекрасная – английская, устроить в которую своих детей стремились надменные функционеры и знаменитости, – а Коля с Дашей оказались там без хлопот, просто числясь в нужном микрорайоне… Поэтому Валерия не стала переводить детей в другую – серую, типовую, даже на вид страшную школу, когда в середине семидесятых их старый, в блокаду не раз пробитый осколками дом отправили на заслуженный капитальный ремонт, как ветерана труда на пенсию, а им выделили небольшую, но трехкомнатную, смежно-изолированную отдельную квартиру в далеком, пустынном, семи ветрам открытом Купчине… Вот и ездили ее быстро освоившиеся с самостоятельностью дети с четвертого класса в метро, пробежавшись до него утречком по холодку метров триста, – от новой конечной станции по прямой до старой доброй «Техноложки» – и там опять пешочком сквозь дворики; а что – минут десять быстрого ходу, ножки-то молодые, а нет – так можно на троллейбусе остановочку подброситься… Ребятки привыкли, мама не волновалась… Жизнь наладилась. Иногда думая, что Бог, скорей всего, все-таки есть, Валерка хотела поблагодарить Его – пойти хоть свечку поставить, что ли… Но так и не собралась – очень уж жизнь пошла хлопотная, да и на работе она теперь стала не простым инженером и даже не старшим, а целым ведущим: хорошие деньги, но ведь и ответственность какая… Коля окончил школу первым, выйдя почти отличником (по географии, пению и рисованию четверки затесались – смех один, а аттестат испортили), но поступил сам и без поддержки, куда хотел, – в престижный Технологический, с первого раза: давно уж решил со свойственной ему основательностью твердо идти проторенной дорогой по материнским стопам, чему она не могла нарадоваться… А вот у Дашеньки технической жилки не оказалось. Чуть не с шестого класса, видя, как дочь убивается над простейшими алгебраическими примерами, Валерия горько сокрушалась: — Боже мой, ну что ты за бестолочь! Как ты в институте высшую математику сдавать будешь? А сопромат? — Мама… – робко спрашивала девочка. – А если я поступлю в институт, где нет математики? Ведь есть же такие институты? — Ой, да что это за институты… – презрительно махала рукой ее мать. – Представить смешно… Но представить пришлось, когда через три года дочь стала тайно писать романтические стихи в тетрадку, приносить домой и читать до рассвета толстые романы (мать заглянула однажды – что-то мудреное очень, по пять страниц подряд непонятная философия! – и закрыла, не сдюжила), а за сочинения меньше пятерки девочка и раньше не приносила. «Ладно, пусть станет учительницей литературы и русского, – сдалась про себя Валерка, откровенно любуясь тонким профилем дочери, склонившейся над очередной таинственной книгой; по высокой, грациозно изогнутой, молочного цвета девичьей шейке чуть вились остриженные темно-русые волосы. – С такой профессией не пропадет… Талантливая у меня дочка и красавица – не отнимешь… Таким нелегко в жизни приходится… Лишь бы человека хорошего встретила, не проходимца какого-нибудь…» |