Книга Дар смерти, страница 77 – Анна Трисс

— Кто из вас может мне процитировать пункт первый восьмого правила?

В амфитеатре поднялось несколько рук, но Пекло не сводил глаз с доннианки. Поскольку та упорно отводила взгляд, преподаватель в итоге указал на ее куратора.

— «Избавься от любых эмоций по отношению к своим целям. Никогда не привязывайся к ним, не испытывай к ним жалости в момент убийства. Невыполнение контракта и эмоциональная нестабильность Тени являются предосудительными, поскольку наносят ущерб репутации всей Гильдии. Никогда не смешивай работу с чувствами».

— Отлично, Винс. Почему существует такое правило?

— Потому что наши эмоции по отношению к целям – это цепи, сковывающие нас, Глава.

— «Цепи, сковывающие нас»… Это очевидно для большинства из вас. Эмоции несовместимы с нашей профессией в том смысле, что они делают нас рабами наших внутренних демонов. Однако в прошлом некоторые ученики, сидевшие на ваших местах, были не способны уничтожить свои цели, несмотря на предупреждения учителей. Эти новички прониклись жалостью к своим жертвам и пощадили их, когда те начали плакать, кричать и умолять. Разумеется, более опытные убийцы довели дело до конца, но провинившихся учеников в тот же день отчислили из Гильдии и отправили туда, откуда они пришли, с предварительным стиранием памяти моим даром телепатии. Милосердие – первый демон Теней, дети. Вот почему я так настаиваю на этом важном пункте правил. Ваши предки разорвали оковы рабства, установленного империей Каллистена III. Тени, сражавшиеся во время Континентальной войны, поклялись больше никогда не позволять сковывать себя цепями. Эти три демона как раз олицетворяют собой цепи!

Возглас одобрения пронесся по рядам учеников и рекрутов.

Пронзительные глаза Пекла сузились.

— Если мы не должны поддаваться зову милосердия, мы также не терпим обратных излишеств. Садизм – это второй демон. Безразличие может перерасти в беспричинную жестокость, хладнокровие может граничить с жаждой крови. За исключением особых заданий, когда заказчик платит за то, чтобы ваша цель подверглась пыткам в соответствии с правилами, я непримиримо отношусь к тем убийцам, которые получают удовольствие от продления агонии своих жертв. Такие действия неконструктивны. Такие действия недопустимы!

— А что, такое уже было? – шепотом спросила Панама Винса.

— Да, до того как стать Мастером, Сеятелю было сложно сдерживать свои садистские порывы, – тихо ответил ее куратор. – Отец считал, что это патология. В то время он задерживался дольше, чем нужно, на местах преступления, чтобы забрать личные вещи своих целей, причинял им боль, прежде чем убить, тайком пробирался на поверхность вне заданий, чтобы мучить бродяг. Он собирал трофеи в своей комнате. Пряди волос, ногти, зубы… Глава Мрак утверждает, что его извращенные наклонности связаны с человеческой кровью, загрязнившей четверть его эльфидской крови, словно вирус, но Глава Пекло это отрицает. В первый раз Сеятеля отправили в заключение и уничтожили его коллекцию трофеев. Во второй раз он получил пятьдесят ударов плетью от Мрака, но это успокоило его лишь на время. В третий раз Пекло был вынужден покопаться в его извращенном мозгу, чтобы уменьшить его садистские импульсы, вызывавшие выработку гормонов счастья. Если Сеятель сорвется в четвертый раз… его ждет публичная казнь. Он об этом знает. Сейчас он прибегает к пыткам только в рамках своей профессиональной деятельности. Отец считает, что его шрамы на руках – это что-то вроде компенсации.