Книга Дар смерти, страница 288 – Анна Трисс

А пока он рассчитывал набраться опыта с другими, менее важными женщинами, чтобы быть готовым удовлетворить объект своих вожделений. Перед первым разом, год назад, он прямо попросил Беладина сопровождать его в публичный дом, где тот был завсегдатаем. Дракон не стал его осуждать, словно ожидал такой просьбы. Он выбрал молодую женщину, нежную и послушную, и щедро заплатил ей за ночь с полуэльфидом. Такую услугу Хамару не оказал бы никто из Глав. В ожидании завоевания ядовитой Беллы он продолжал наблюдать за поведением Жара по отношению к женщинам, которых тот собирался соблазнить, и отмечал интересующие его детали: обмены взглядами, улыбки, жесты и комплименты – он не упускал ничего. Лучшего учителя в своем окружении ему было не найти. Редкие барышни, которые поначалу сопротивлялись, неизменно уступали напору этого упрямого дракона. Хамар однажды рискнул поставить кругленькую сумму против него, когда бывший наставник остановил выбор на хорошенькой жрице Братства Пантеона, которая дала обет целомудрия… и проиграл свои скептрионы. Беладин был прирожденным соблазнителем, в каком бы обличье ни находился.

Его бывший наставник был высшей Тенью Гильдии, к которой юный дерданом питал наибольшее уважение. Пекло был на втором месте, Вихрь занимал третье. Мрак даже не присутствовал в этом коротком списке. Отец перестал использовать свою плеть с шипами после ночи его Крещения кровью, но это никогда не сотрет его уродливые шрамы.

Не восстановит расшатанные нервы.

Не смягчит его чувство унижения.

И, самое главное, это не оживит Лидию.

– У меня проблемы с одной деталью, – признался Хамар, забираясь на край стола рядом с Верховным мастером.

– Ничего не говори. Давай я сам догадаюсь, о чем речь.

Жар отрезал последнюю часть зеленой кожуры и поднес манго ко рту, чтобы впиться в сочную мякоть, задумчиво разглядывая фреску. Он ел в течение всего дня и легко поглощал тройную порцию еды за каждой трапезой. Жнец никогда не видел убийц с таким чудовищным аппетитом. Сумев добиться расположения Клеомены, дракон бесстыдно этим пользовался. Ему достаточно было сделать комплимент старой кухарке по поводу ее прически или очаровательно ей улыбнуться, чтобы она пустила его в свои закрома.

«Лица всех Теней застывшие, без выражения», – телепатически констатировал он. Его бывший ученик подтвердил это кивком и критическим взглядом осмотрел передний план сцены.

– Я попытался представить, что они могли чувствовать во время этой последней битвы, Бел. Я залез в шкуру этих освобожденных рабов, восставших против своих хозяев и нарушивших имперский порядок, установленный веками. Изображать ярость победы, страх смерти или жажду мести было бы слишком просто, даже карикатурно. Я заметил, что передавать боль умирающих гораздо легче, чем то, что может появиться на лицах этих воинов, сражающихся со своими врагами. Тонкость более сложных эмоций ускользает от моего понимания.

– Ты перфекционист до мозга костей, Хамар. Представить, как все точно происходило на самом деле, – непосильная задача. Расслабляйся время от времени, эмоции, о которых ты говоришь, не такие уж и сложные. Тебе одному под силу оживить их с помощью кисти. Те, кто будет смотреть на завершенную фреску, станут воспринимать ее в зависимости от своего жизненного опыта и настроения, – посоветовал ему Жар, пожав плечами со свойственной ему непринужденностью.