Книга Дар смерти, страница 220 – Анна Трисс

На каменном помосте, где стояли треугольные троны трех Торговцев, парадная колесница сверкала со всех сторон. Это «творение» из чистого золота, украшенное изумрудами, охранялось четырьмя элитными воинами. Внутри виднелась верхушка горки золота, украшений, драгоценных камней и дорогой посуды, но все эти бесценные сокровища были мелочью по сравнению с самыми известными трофеями Терфламмы, лежавшими на переднем сиденье: короной и скипетром Каллистена III. Два атрибута имперской власти олицетворяли победу шести союзных братств во время Континентальной войны. В древней короне было около дюжины заостренных шипов, напоминающих зубы хищника, и несколько овальных рубинов размером с перепелиные яйца. Скипетр имел форму башни с венцом, а его нижний конец представлял собой лапу дракона, который сжимал в когтях окровавленное сердце с разорванными аортами.

Жнец бросил взгляд на своего отца, который нахмурился при виде императорских регалий. Это зрелище оскорбляло его лично и представляло серьезный источник напряженности между двумя Главами. Мрак считал, что Гильдия теней должна была потребовать себе трофеи в конце войны, после чего расплавить корону и скипетр, чтобы завершить разрушение империи.

Действительно, когда-то Пекло убил Каллистена III в этом дворце: не Торговец, не офицер из Касты справедливости оторвал его коронованную голову от тела. Но старый дракон лично передал императорские атрибуты Торговой лиге в залог мира. Джерис Таргам не стремился к бессмертной славе: жизнеспособность Гильдии и стабильность мироздания были единственным, что его волновало. Согласно его собственному утверждению, ему не нужны были древние золотые реликвии, которые вызывали тягостные воспоминания о кровавых битвах.

Хамар отвернулся от отца и Колесницы жатвы, чтобы осмотреть самую высокую и широкую башню столицы, Фалангу. Предполагалось, что Каллистен I, император-еретик, построил ее для того, чтобы оскорбить богов: средний палец с вызовом вытянут к небу. Его унесла красная лихорадка еще до окончания строительства, и его сын, Каллистен II, глубоко набожный человек, попытался сгладить кощунство своего предшественника, украсив фасад статуями богов. Затем, во время правления Каллистена III, лицо богини смерти было повсеместно уничтожено, превратившись в шероховатую каменную поверхность, поскольку ее изображение было запрещено цензурой в Терфламме.

Сегодня в донжоне Скептриона располагались покои трех Торговцев. Его высота составляла сто двадцать метров, а десять этажей соединяли пятьсот ступеней. Покрытая многоцветным мрамором, украшенная скульптурами всех богов пантеона по восходящей спирали, Фаланга сияла неподражаемым великолепием. На последнем этаже между арками сверкали пять гигантских колоколов, датируемых концом Кровавого периода. Железные часовые, не применявшиеся со времен Континентальной войны, издавали тревожный оглушающий звон в случае осады города или стихийного бедствия; люди утверждали, что их эхо доходило до самого От-тура и заставляло вибрировать все мостовые столицы.

Стоявшая посреди двора напротив Фаланги Колонна мира выглядела бледно, и ее вершина едва достигала второго этажа донжона. Жнецу казалось, что она слегка наклонена вправо, словно была создана пьяным архитектором и построена рабочими, которым не терпелось вернуться домой. Ее каннелюры отличались неровностью, а скульптурный декор капители – примитивностью.