Книга Дар смерти, страница 136 – Анна Трисс

Первый: она сама избавляется от трупа, либо расчленив его – работа долгая и утомительная, – либо растворив в кислоте, которую еще нужно стащить из лаборатории Белладонны. Даже если она поторопится, нет никакой уверенности в том, что ее за этим занятием не застанет кто-нибудь из учеников или преподавателей. После этого нужно будет еще вычистить всю уборную, уничтожить все доказательства их стычки, придумать правдоподобное алиби… Короче, этот вариант практически невыполним без посторонней помощи.

Второй вариант: она убегает прямо в ночной рубашке по улицам Клепсидры. Стражи Гильдии, возможно, ее не выпустят, удивившись, что она одна. В противном случае ее более чем подозрительный побег только отсрочит неизбежное, поскольку при помощи исключительного чутья Следопыта Тени ее рано или поздно найдут.

Третий вариант: она сдается на милость двум Главам Гильдии. Признается в преступлении, изображая сожаление и утверждая, что это был несчастный случай, что Потрошитель напал на нее первым – что, впрочем, было правдой. Пекло может подтвердить это при помощи телепатии. В лучшем случае ее выгонят из Гильдии. Однако, скорее всего, ее приговорят к смерти, и Некромант или Мрак станут ее палачами: в конце концов, отец Хамара категорически запретил ей использовать свой небесный дар.

И, наконец, четвертый вариант: она отдает себя на суд наставнику в надежде, что он простит ей это вынужденное убийство, совершенное в порядке самообороны, и найдет какое-нибудь решение, о котором она еще не подумала. Он, конечно, может решить свернуть ей шею, как только она признается в том, что сделала с Потрошителем. «Ладно, будь что будет. Если уж мне суждено умереть сегодня, то пусть хотя бы от его руки», – посетовала Панама с навернувшимися на глаза слезами.

С невероятно тяжелым сердцем она выбрала последний вариант, полагаясь на интуицию.

Заперев уборную на ключ, она направилась к лестницам, ведущим к апартаментам Жнеца. «Если Белладонна с ним, я уже труп». В довершение ко всему, не замедлили проявиться физиологические последствия ее смертоносного дара. Мигрень, жар и холод… На протяжении всего пути Панама испытывала отвратительное чувство, будто ее приговорили к смерти и она приближается к эшафоту. Ей не встретился ни один убийца; в подземелье царила гробовая тишина.

Побочные действия от использования дара смерти усиливались с каждой секундой, еще более жестокие, чем те, что последовали за смертью ее отца.

Это был второй раз, когда она убила существо, наделенное сознанием, с помощью своей силы; когда речь шла о животных или растениях, откат был меньше. Она могла бы поклясться, что яд вызывал те же симптомы, что мучили ее сейчас. Внутренности разрывались на части, ноги были тяжелыми, как две наковальни… А голова просто раскалывалась от боли! По конечностям пробегала дрожь, а лицо горело огнем. Перед глазами все расплывалось, в них вспыхивали светящиеся точки. Ей пришлось держаться за стену, чтобы двигаться дальше, и опираться на перила первой лестницы. На второй лестнице ей показалось, что ее сейчас вырвет.

Панама дошла, шатаясь, как пьяная, до двери апартаментов Хамара и постучала три раза, прислонившись плечом к косяку. Неужели она потеряет сознание на пороге?

Несколько секунд спустя он открыл дверь. Нечленораздельная жалоба вырвалась из горла Панамы – что-то вроде сдавленного пронзительного рыдания, напоминающего жалкий птичий писк. Верховный мастер мгновенно понял, что случилось что-то серьезное. Он окинул быстрым взглядом свою ученицу, чтобы убедиться, что она не ранена. Никаких следов крови на сорочке, не видно порезов и синяков.