Книга Дар смерти, страница 131 – Анна Трисс

Посмеиваясь, Клео отвесила подзатыльник доннианке, которая изобразила, как ее тошнит от супа хорошего настроения.

* * *

Очарованная изгибами змеи, Ним смотрела, как та обвивается вокруг ее обнаженной руки. В прикосновении чешуек, скользящих по ее серой коже, было что-то сладострастное и опьяняющее. Она осторожно коснулась кончиками ногтей треугольной головы Арсеника, не опасаясь возможного укуса. С одной стороны, гадюки проявляли агрессию, только если чувствовали угрозу. С другой стороны, Белла имела дело с опасными животными с момента основания Гильдии. Высунув тонкий раздвоенный язык, служивший для улавливания запахов, змея узнала свою хозяйку. Все эльфиды, в отличие от людей, были от природы невосприимчивы к змеиному яду. Арсеник лениво поднялся по ее руке и перебрался на другую руку, прежде чем медленно взобраться на плечо. Ним вздрогнула от удовольствия, шепча нежные слова рептилии.

Посетитель возвестил о своем приходе двумя ударами в дверь. Белладонна громким голосом разрешила ему войти в лабораторию. Это был Дженкинс. Ним опустила удивленный взгляд на его испачканные кожаные брюки, через которые посередине левого бедра виднелась глубокая кровавая рана. Она осторожно положила Арсеника в его террариум и знаком пригласила убийцу присесть на кушетку. С гримасой боли он рухнул на ближайшую.

— Кто тебя ранил? – поинтересовалась Белладонна, подходя к нему, не скрывая своего любопытства.

— Мой брат, – злобно прорычал он, вытягивая перед собой ногу. – Наша тренировка была более насыщенной, чем обычно.

— Интересно, этот порез – следствие вашей юношеской горячности или здесь замешана какая-то личная причина? – мягко спросила Ним, присаживаясь рядом с ним.

Поскольку Дженкинс не отвечал, она положила ладонь на его руку, прошептав его имя. Мышцы убийцы напряглись под ее ладонью. Он бросил на нее лихорадочный взгляд, пытаясь контролировать ритм своего дыхания. Мало кто из юных эльфидов был равнодушен к обольстительным чарам Беллы.

— Винс слишком обидчив, – бросил он хриплым голосом.

— Он никогда не мог по достоинству оценить твой тонкий юмор, красавчик, – поддержала его Белладонна, коротко погладив его по руке и одарив чувственной улыбкой, которая покорила бы любого здорового мужчину.

Дженкинс опустил глаза – не потому, что был встревожен или смущен, а для того, чтобы наградить ее пышную грудь настойчивым взглядом. Белла распрямилась, чтобы дать ему возможность полюбоваться глубоким вырезом ее корсета.

— Это правда, – тихо признался он. – Несчастный дебил. Пусть подавится своей честью!

— Ваш конфликт, случайно, не связан с дикаркой? – предположила Ним, наблюдая за ним из-под черных длинных ресниц.

— Я сказал ему, что он выставляет себя на посмешище перед всеми, таскаясь за ней, как возбужденный пес за вшивой сучкой, а она плевать на него хотела. Ему это не понравилось, – пояснил Дженкинс, показывая на свое раненое бедро.

— Знаешь, я не удивлена. Его ревность распространяется на все области, Винс соперничает с тобой с самого детства.

— Ревность? – изумленно переспросил Дженкинс.

Белладонна снисходительно улыбнулась.

— Потрошитель, хороший мой… Разве ты не заметил, что последние несколько недель дикарка тебе строит глазки? Это же только слепому не видно. Вот и причина ревности твоего брата. Ты всегда был способнее и харизматичнее его, ты любимчик своего отца. Ему трудно смириться с тем, что девочке, в которую он влюблен, больше нравишься ты, чем он.