Книга Дар смерти, страница 108 – Анна Трисс

Регент Эливан был одним из немногих друзей воина во дворце, что вызывало всеобщее удивление.

— Эливану Дразен нравится еще меньше, чем тебе, Абинк. Он интерпретирует любое слово своего давнего соперника как нападки на еретиков и надеется это использовать против него, когда Десятилетний совет будет выбирать между ними будущего регента. Их разногласия носят прежде всего политический характер, а не религиозный. Это сильно влияет на мнение Эли… и на твое заодно. Если бы ты согласился посещать вместе со мной еженедельные проповеди, ты бы увидел, что наш верховный жрец вовсе не так фанатичен.

— Нет уж, в эту дурацкую часовню ты сможешь затащить меня только мертвым. И мне не нужно мнение Эли, чтобы читать Дразена как открытую книгу, – добавил Абинк с долей иронии. – Заморыш – самый настоящий религиозный экстремист. Его пагубное влияние продолжает расти в королевстве, он стремительно распространяет свою нетерпимость и умудряется сделать ее обыденной благодаря коварной риторике. Он незаметно подстрекает своих угодливых сторонников к травле еретиков. Возможно, именно из-за его вчерашней проповеди слуга решил, будто имеет право публично критиковать веру танзанийца во время разбора жалоб. Ваше величество, подобные инциденты будут повторяться, если бесноватый не успокоится. Если этот тип однажды станет регентом, нет сомнений, что он сделает все возможное, чтобы убедить знать отменить свободу вероисповедания.

В глазах любовницы зажегся тревожный огонек, сдерживаемый ее недоверчивым выражением лица.

— Абинк, вот почему придворные избегают говорить с тобой о политике и религии… или просто тебя избегают. Твое упрямство и непочтительность делают тебя необщительным. – Тем не менее на ее губах появилась нежная улыбка, глаза неотрывно смотрели на него. – Но, как ни странно, именно это мне в тебе нравится. Ты… цельный.

Он ответил ей улыбкой, полной намеков, делая вид, что собирается провести рукой по ее бедру. Пришло время закрыть неприятные темы и перейти к плотским утехам, на которые воин был так падок.

— Да, я такой. И совсем скоро ты это ощутишь в полной мере.

— Ты не дотронешься до меня, пока не побреешься! – возразила королева, отодвигая ногу. – Не хватало еще, чтобы в моей постели оказался огромный еж!

— Раньше моя человеческая волосатость не вызывала у тебя отвращения.

— Моя кожа стала чувствительнее к твоим прикосновениям. Когда ты не бреешься, щетина вызывает у меня покраснение и раздражение, которые держатся еще долго после наших… – она сделала паузу, подумала несколько секунд и понизила тон, – чувственных встреч.

— «Наших чувственных встреч»! – повторил Абинк с веселым пылом. – Целомудренная поэтичность этих слов вдохновляет. Моя королева, позволь мне расширить твои языковые познания. Многочисленные диалекты континента содержат сотни синонимов касательно секса. Я перечислю красноречивую подборку на человеческом языке специально для твоего величества. Вот наиболее классические: «соитие», «совокупление», «сношение»…

— Говори тише! Нас могут услышать! – пробормотала Алисия смущенно.

— Секундочку, ты еще не услышала самых образных выражений. «Надеть жемчужное ожерелье», «вогнать меч в ножны», «окунуть хлеб в мед», «устроить привал в расщелине»…

— Хватит, немедленно замолчи! – в ужасе воскликнула королева.