Книга Тигровая лилия, страница 84 – Катерина Зверь

Против безумия помогали лечебные травы и целительские обряды. Против зла – закон, железо и огонь, камни и веревки. Против порождений иных миров – чары и обереги.

И будь их противник демоном, тварью, пришедшей из-за грани, с ним можно было бы совладать. Для того чтобы проникнуть в мир живых, сверхъестественным сущностям требовался сосуд, как живой – зверь или человек, – так и неживой, из камня, дерева, глины или кости. И, конечно же, воплощаясь в мире живых, эти существа начинали подчиняться его законам.

Но с феркераш дело обстояло куда сложнее. «Дети двух миров» – так дословно переводилось их название с древнего языка. И, как все дети смешанных браков, стоявшие на стыке двух миров, двух культур, двух жизней, они по сути не являлись частью ни одной из них, не подчинялись до конца ни законам одного мира, ни законам другого. Их можно было уничтожить в их телесном воплощении, их можно было запереть в ипостаси человеческой или звериной, не давая перешагнуть грань ни в одну, ни в другую сторону, но для этого их требовалось поймать.

А способов выявить феркераш практически не существовало. В своей демонической ипостаси феркераш не боялись того, чего боялись бы люди, а на их человеческую ипостась не действовали чары, опасные для демонов. И это делало их опаснее всего.

Да, целители, работавшие с душой и телом, знающие толк в проклятиях любого рода, могли обнаружить феркераш, могли уловить остаточные эманации одной ипостаси в другой, но для этого тварь должна была угодить им в руки.

Джемайя задумчиво обвела взглядом собирательниц, тщетно гадая, кто из них мог бы оказаться чудовищем. Хмурая Мунира, по-прежнему недовольная присутствием навязавшейся «порченой», или ее смешливая подружка? Или кто-то из старших женщин – вон та, полуседая и усталая женщина с мягкой улыбкой, или та, с длинной черной косой, в ярком голубом платке, или вот эта, пышнотелая и рыжеволосая – кажется, раз в несколько дней она приходит на Малый рынок продавать простенькие браслеты из ниток, якобы приносящие удачу в дальней дороге…

— О чем задумалась, охотница? – негромко поинтересовался Нерим. Поначалу старик хромал впереди, вместе с остальными, но, заметив, что Джемайя отстала, тоже сбавил шаг.

— О том, что может ждать нас в лесу, – ответила та шепотом. Говорить о феркераш вслух было не с руки; «не зови беду по имени там, где она может услышать твои шаги», – частенько говаривали наставники Серого угла.

— Той, что привыкла быть тенью, странно теперь отбрасывать тень самой? – понимающе улыбнулся Нерим.

— Пожалуй, что так, – честно ответила Джемайя, – особенно, когда эта тень – от солнца чужих земель.

— Порой приходится набраться смелости и засиять самому, чтобы осветить нужный угол, – продолжил старик. – Но ты все делаешь правильно, охотница. Не сомневаюсь, что враг, проливающий кровь ямаррцев, очень скоро даст о себе знать. Вы сделали все, чтобы подпитать его гордыню.

Джемайя не была уверена, что использование беззащитных ямаррок в качестве наживки можно назвать «правильным», как не была уверена и в том, что Нерим и сам верит в сказанное им, а не просто хочет поддержать ее перед опасной вылазкой. Но в это утро она не была уверена ни в чем, а потому молча пожала плечами.

Лес встретил их сонной тишиной и сырой ночной прохладой; если луга уже пробудились и наполнились жужжанием шмелей и стрекотом кузнечиков, криками птиц и шелестом трав на ветру, а город и вовсе не засыпал даже ночью, то лес еще только-только просыпался, потягивая ветки деревьев, отяжелевшие от утренней росы, неохотно выбирался из-под мягкого покрывала предрассветного тумана.