Книга Тигровая лилия, страница 77 – Катерина Зверь

«Феркераш» – сухой стук гальки, перекатываемой приливной волной, сменяется шипением пены на песке.

«Феркераш» – «Те, кто прошел путь до середины». Те, кто еще не стал зверем, но уже перестал быть человеком. Те, кто, как приливная волна, то выходил далеко за пределы родного моря, но затем возвращался туда, растворяясь среди сотни таких же волн. Те, кто изменял свою суть, но затем снова возвращался к ней и терялся в толпе среди сотен и тысяч смертных.

Отчего-то именно это слово показалось Джемайе самым уместным, хотя она не сомневалась, что в языке Алара у них тоже есть имя. Но она почему-то не нашла в себе сил ни спросить об этом у охотника, ни назвать их по имени самой – как будто, назвав их вслух, она признавала их существование и тем самым выпускала в этот мир окончательно.

— Значит, нам нужно заставить его каким-то образом себя обнаружить, – проговорила девушка, не давая повиснуть неуютной паузе.

— Я слышал, что в северных землях существует обычай выманивать хищных тварей на жертвенного зверя, предварительно накормив его каким-нибудь ядом, – задумчиво откликнулся Алар. – Точно так же в некоторых сказках ловили демонов иные заклинатели…

Он вопросительно обернулся к Джемайе, и той стало неуютно под этим внимательным взглядом. Как будто Алар, как и Руйо, умел видеть, что происходит в чужой голове. Но если обнажать внутренние сомнения перед Первой матерью Джемайе было стыдно, то раскрывать иные тайны перед Аларом было попросту опасно. Впрочем, кажется, сейчас он всего лишь дожидался подтверждения, обоснованно считая Джемайю сведущей в городских суевериях.

— Я тоже слышала эти сказки, – ответила девушка как можно спокойнее. – В местных легендах таких жертв называли «акеси»…

«Порченые».

— …и если ты прав, то стоит продумать следующий шаг как следует. С каждым новым днем недовольства в городе все больше, а времени на поиски все меньше. А ваш отряд и так потратил три дня впустую.

— Как я уже сказал, порой отсутствие результата – тоже результат, – хмыкнул Алар, ничуть не обидевшись. – К тому же кое-что я все-таки нашел. – Он поднял мешок и без лишних церемоний положил его Джемайе на колени. – Держи. Это тебе.

Девушка вопросительно подняла бровь и аккуратно расправила завязки мешка.

В мешке обнаружился небольшой куст, заботливо выкопанный прямо с корнем. От него тянуло влажной землей – то ли Алар вытащил его с насиженного места на рассвете, пока не успела просохнуть роса, то ли разделил с ним содержимое фляги, чтобы куст пережил обратный путь.

Джемайя осторожно высвободила странный трофей из мешка, разглядывая темно-зеленые стрелки листьев, покрытые серебристым пушком, и серо-голубые цветы с нежной желтой серединкой.

— Что это? – недоуменно оглянулась Джемайя. Насмешливая улыбка Алара стала еще шире.

— Это йемиах. Скальная лилия. Та самая, чье имя ты носишь.

Джемайя растерянно перевела взгляд обратно на цветок. Вопросы в ее голове толкались, как разбуженные в улье пчелы, каждый из них норовил выбраться первым, не давая прохода остальным. Наконец, один, самый мелкий и самый глупый, протиснулся в рот и вылетел наружу:

— Зачем ты принес ее с корнями?

— В этом весь смысл йемиах, – развел руками охотник. – Я упоминал, что в наших краях юнцы добывают этот цветок для возлюбленных. Так вот, основная сложность не в том, чтобы отыскать его – скальные лилии неприхотливы и растут во многих краях, – но в том, чтобы принести его целым и невредимым. Йемиах не боится ни солнца, ни холодного ветра, ни засухи, ни снега, однако ее побеги хрупки и не любят грубого обращения, а сок ядовит и легко может убить того, кто задумает причинить ей зло, будь то голодный зверь или жадный до чужой красоты человек. Если сорвать йемиах грубой рукой, она погибнет – но при этом отравит и тебя. А если обращаться с ней бережно, то она поселится возле твоего крыльца и будет долгие годы радовать взор и сердце. Точно так же и с любовью – тот, кто требует ее по праву сильного, кто пытается завладеть ею, не считаясь со средствами, погубит и ее, и себя. А тот, кто не спешит, кто готов заботиться о ней, оберегать и подпитывать, может наслаждаться ею до самой смерти.