Книга Тигровая лилия, страница 68 – Катерина Зверь

Не это ли стало причиной, что он предпочел уйти на охоту без нее? Судя по записке, он ничуть не раскаивался в своем неожиданном исчезновении – а значит, его ничуть не заботило, что подумает Джемайя, не застав охотников в крепости.

Впрочем, этого следовало ожидать. Его вообще не должны были волновать подобные мелочи.

Поэтому обида, шевелящаяся в душе Джемайи, казалась неуместной даже ей самой – но отчего-то никак не желала затихать.

— Я не знаю, матушка, – ответила Джемайя, помолчав. – Я узнала об этом человеке не так много, чтобы наверняка считать его обманщиком. Но того, что я узнала, достаточно, чтобы подозревать его в обмане.

Руйо качнула головой. Ее взгляд снова стал задумчиво-отрешенным, как будто в эту самую минуту на улицах города произошло нечто, что заставило Первую мать обратить мысленный взор в ту сторону.

— Сегодня в Ямарру из Менкара вернулся Фарран Керр – та Тень, которой было поручено проверить достоверность слов ар-Кешшара. Алар не соврал – ни в том, что был в городе, ни в том, что заткнул пару ртов, ни даже в том, какую сумму он на это потратил. За те дни, что он охотился на зверя, мы убедились, что он также не соврал в том, что он и его люди – умелые охотники. Его невозможно обвинить в том, что он затягивает процесс умышленно, – никто не в силах отменить дождь и отогнать ветер, и ни один ямаррский охотник точно так же не сунулся бы в Змеиный овраг в грозу. Он честно расплачивался за все товары, в которых за эти дни возникала нужда…

Джемайя кашлянула, смущенно вспомнив прихваченный с чьего-то прилавка персик.

— …Этого достаточно для того, чтобы подпитать твои подозрения, девочка? – Руйо вопросительно склонила голову, глядя воспитаннице в глаза.

— Этого недостаточно, чтобы не верить ему, – признала Джемайя. – Но этого недостаточно и для того, чтобы поверить.

Руйо кивнула и, встав из-за стола, подошла к проему в резной стене, глядя на то, как носятся над синей гладью моря белые чайки. Сейчас она вовсе не походила на владычицу крупного торгового города – в простой одежде, с простой седой косой, Руйо напоминала пожилую рыбачку, дожидающуюся у окна сыновей, ушедших в море на промысел.

— Я и сама не хочу спешить с выводами, – сказала она, помолчав. – Проблема в том, что все, что у нас есть, – это твои слова, Джемайя. Не только Дейем был недоволен, когда я поручила это дело тебе. – Она обернулась. – В Сером углу хватает тех, кто не одобряет это решение. И поэтому я спрашиваю тебя еще раз – чья обида в тебе говорит громче: обида города или твоя собственная?

— Обиды Ямарры – мои обиды, матушка, – сухо ответила Джемайя, но Руйо снова покачала головой.

— Подумай еще раз, девочка, подумай как следует, отчего тебе кажется, что Алар – обманщик, когда все имеющиеся факты говорят об обратном? Что громче говорит в твоем сердце – чутье и опыт Тени или личная неприязнь к этому человеку? Ты чувствуешь, что он обманщик, потому что твои глаза видят нечто, чего не видят глаза чужие, – или это твой разум заставляет глаза видеть то, что хочется?

Джемайя поджала губы, едва заметно нахмурившись.

— У меня нет причин не верить этому человеку, матушка, но у меня также нет причин верить ему. И, пока я не знаю ничего наверняка, я предпочитаю не верить. Я взялась за это дело, чтобы отомстить за обиды, нанесенные моему городу, и я хочу отыскать того, кто стоит за всеми этими убийствами.