Книга Тигровая лилия, страница 33 – Катерина Зверь

— Достопочтенный ар-Кешшар…

— «Алар», – перебил ее тот. – Середина четвертого десятка – не тот возраст, когда пора примерять на себя роль старейшины. А уж когда к тебе так начинают обращаться молодые женщины – это и вовсе звучит отвратительно.

— Алар-нэ, – Джемайя подняла глаза, облизнув губы, – клянусь, я не могла опьянеть от…

— Хочешь сказать, что тебе что-то подмешали, чтобы не дать тебе присоединиться к ночной охоте? – перебил ее охотник, нахмурившись. Джемайя потупилась – именно эта мысль пришла ей в голову в первую очередь. – Мы все пили из одного бурдюка. Но ни один из моих товарищей не захрапел под столом. Возможно, дело в том, что среди нас не было других женщин. – Он улыбнулся, демонстрируя отменные зубы – редкое явление для кочевников, питающихся солониной. По всей видимости, доход наемного охотника позволял питаться более разнообразно – а возможно, Алар и впрямь происходил из не самой простой семьи.

— Признаю, я допустила промах. – Джемайя потерла ладонями лицо и снова подняла глаза на охотника. – Но раз уж я женщина, то прошу тебя о небольшом снисхождении, Алар ар-Кешшар. Позволь мне присоединиться к дневной охоте и доказать свою полезность.

Алар смерил ее взглядом и скептически фыркнул.

— Дать тебе шанс на еще одну промашку, если это позволит мне запросить у Первой матери более опытного охотника?.. – задумчиво протянул он. – Что ж, почему нет. В конце концов, Первая мать непременно спросит меня о причине этого запроса – так что убедительная причина и впрямь не помешает… Дневной отряд покинет крепость через полчаса, – сообщил охотник, помолчав. – Не опаздывай.

С этими словами он развернулся и вышел вон.

Ночью прошел дождь – не такой сильный, чтобы превратить тропинки в ручьи, а ручьи – в реки, но все же достаточно увлажнивший землю, чтобы та мягко пружинила под ногами. Оно и к лучшему – на отсыревшей почве легко оставались отпечатки чужих ног и лап.

Солнце, поднимавшееся над горизонтом, силилось отогреть промокшие за ночь луга и леса, щедро разливало тепло, стараясь поскорее просушить траву и ветки, так что и вся округа тонула в мутной, полупрозрачной дымке.

Чем дальше уходили в лес охотники, тем гуще становился туман – здесь, под покровом листвы, прятался от яркого света ночной сумрак, и сизые тени дышали стылой сыростью.

Джемайе так и не удалось выяснить, кто позаботился о ней вчера вечером, – кто-то из охотников не только перенес ее в одну из комнат и укрыл покрывалом, но и любезно стащил с девушки перевязь с ножнами, чтобы та не мешалась за спиной. На разговоры вовсе не оставалось времени – Джемайя лишь наскоро умылась ледяной водой, прогоняя остатки сна, ухватила на кухне одну из оставшихся с вечера лепешек и едва успела натереться травяным бальзамом, скрывающим запахи тела от чутких звериных носов; к тому моменту, когда она спустилась по лестнице, охотники уже выходили за ворота. Алар коротко оглянулся на девушку, нагнавшую отряд, хмыкнул, но возражать не стал.

Они вошли в лес с той же стороны, откуда, предположительно, заходили мальчишки, собирающие птичьи яйца. Прошедшие дожди наверняка смыли большую часть следов, но Алар утверждал, что глаз того, кто знает, что нужно искать, увидит больше, чем самый наметанный глаз самого опытного охотника, выискивающего «хоть какие-нибудь следы». Джемайя подозревала, что отчасти этот путь был выбран для того, чтобы проверить ее слова: на карте, нарисованной ею вчера, за ночь прибавилось пометок – по всей видимости, пока Джемайя отсыпалась после выпитого вина, Алар, вместо того чтобы уйти с ночным отрядом, сверял полученные сведения с тем, что удалось обнаружить отряду дневному.