Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 82 – Моргана Маро

— Приказа открывать ворота не было! Назад, все назад!

Цин Вэнь повел коня прямо в толпу. Люди с испуганными криками отшатывались и падали друг на друга. Дети испуганно кричали, льнули к матерям, которые и сами не сдерживали слезы.

— Господин Цин! – воскликнул один из стражников.

— Градоначальник велел мне доставить посыльного в ближайший город за помощью, – соврал Цин Вэнь, кивнув на сидящего впереди Лунлао. – Чем дольше мы тут, тем дольше будем ждать подмогу. Откройте ворота!

Услышав о подмоге, солдаты послушно закивали. Стоило воротам отвориться ровно настолько, чтобы пропустить всадника, как люди ринулись вперед, но тут же были отброшены стражниками. Раздался вой боли, когда один из солдат ткнул настырного горожанина копьем в грудь.

Не обращая внимания на крики, Цин Вэнь погнал коня прочь. Справа и слева за стенами города развернулись костры, на которых горели люди. Некоторые из них еще были живы, полыхали как факелы и молча смотрели… Нет, то были не люди, а ожившие мертвецы. Совсем как те, о которых говорил Гу Юань. Только обезглавливание могло остановить их, а огонь сжечь тела.

Цин Вэнь крепче схватил сидевшего впереди Лунлао, холодного и почти неподвижного, и осознал, что не чувствует биение его сердца. Человек перед ним был мертв.

Цин Вэнь хотел испугаться, но не мог. Владелец его тела знал, что Лунлао – мертвец, вдобавок разумный и не разложившийся, и чувствовал к нему привязанность как к названому брату.

Над их головами просвистели стрелы, и одна впилась в круп коня. Дико заржав, тот мотнул головой и, не видя дороги, сорвался в темный лес. Ветки хлестали по лицам, цеплялись за одежду и волосы, корни трещали под копытами. Вдруг конь споткнулся и упал.

Цин Вэнь успел схватить Лунлао, и они кубарем слетели с седла. Цин Вэнь почувствовал, как ломит тело, – доспехи на груди помялись и крепко охватили грудь, мешая вдохнуть, а голова закружилась. Кажется, он успел приложиться виском о камень.

Луна освещала низину, в которую свалились всадники. Поднявшись на ноги, конь похромал к текущему невдалеке ручью и приник к воде.

Рядом раздалось шуршание, и Цин Вэнь заметил светлый рукав. Вскоре над принцем склонился Лунлао. Ткань слетела с его лица, являя глаза с длинными ресницами и изогнутыми бровями, изящными, словно выведенными кистью художника. Ворот его одеяния чуть отошел от бледной шеи, являя старую незаживающую рану – причину гибели.

Вот только, как бы ни было красиво лицо Лунлао, словно у сошедшего с полотна небожителя, Цин Вэнь не мог не почувствовать страх при виде черных вен на веках и голубых, светящихся в темноте глаз.

Это было то самое Бедствие, которое он встретил в Синфуюй.

* * *

Цин Вэнь с тяжелым вздохом открыл веки. Перед взглядом все еще стояло бледное лицо юноши с яркими голубыми глазами. Бедствие, которое, однако, с беспокойством смотрело на Цин Вэня и пыталось хоть как-то ему помочь.

Сморгнув видение, третий принц огляделся. Он стоял на коленях перед курганом, низко опустив голову и не чувствуя ни холода, ни жара. Снег вокруг растаял, лишь тихо шелестела трава. Степь замысловатым узором покрывали яркие пятна цветов.

Зима отступила, а значит…

Холодное дыхание овеяло затылок. Обернувшись, Цин Вэнь взглянул на Сюэбао. Она не уходила, прямо смотря на него и словно ожидая, когда он заговорит.