Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 74 – Лин Няннян

В считаные минуты все трое вернулись к повозкам, однако заметили перемены, которые поразили всех. Сянцзян поначалу тоже опешил, но почти сразу отошел от шока и прыснул:

— Маленький господин, твоего коня наконец пустили на суп? Ха-ха-ха!

У Чан и Го Бохай потеряли дар речи. Они не могли и слова проронить, тогда как демон громко вопросил за них:

— А где остальные лошади?

На месте, где они остановились, стояли только повозки. Не было ни людей, ни коней, даже тех, что принадлежали наставнику и его воспитаннику. За повозкой раздался шорох.

— Господин! – Ответственный за Цзюя мужчина с побоями на лице аккуратно выглянул из-за повозки. После того как он воскликнул, появились фигуры, которые виновато опускали головы и стонали от боли.

Уже смеркалось, но еще было достаточно светло, чтобы провести перекличку слуг, которые кучковались, как цыплята, топчась в плотном кругу. Го Бохай видел, что люди боятся юного наследника и его крутого нрава. Наконец, собрав всю волю в кулак, конюх подошел к У Чану, поклонился, схватился за распухшую щеку и пояснил:

— Кое-что случилось… Почти сразу после вашего ухода мимо нас проходила пара незнакомых людей. Увидев вашего Цзюя, они потребовали отдать им всех лошадей… – Мужчина очень нервничал, стараясь подобрать правильные слова. – Их речь была странной, мы не смогли с ними договориться.

Сянцзян прыснул, издав уничижительное «ай-я».

— Смотрю, ты был сговорчивее своего напарника! – Демон показал на второго слугу, ответственного за дымчатого коня наставника Го. Казалось, этому юному слуге досталось больше остальных, он даже на ногах не стоял – как тряпка повис на плечах товарищей, блистая кровоподтеком размером с кулак под глазом. След от удара был слегка необычным. Заприметив это, Сянцзян серьезным тоном спросил:

— Хочешь сказать, те незнакомцы являлись не людьми, а конями, которые дралась с вами не кулаками, а копытами? Нет? Тогда откуда у твоего приятеля на лице след от подковы? – Сянцзян разразился притворно праведным гневом, стоило слугам покоситься на него с недостаточным почтением: – Что, эта парочка парнокопытных вас тоже отпинала? Говорите, что бешеный конь молодого господина спокойно дал увести себя, к тому же каким-то незнакомцам? За подобную ложь языки клеймом прижигают!

Слуга покрылся испариной от страха. Склонив голову, протянул ладони к У Чану, но не осмелился коснуться его.

— М-молодой господин, прошу, лучше десяток розог. В этом я виноват, признаю. Но кто ж знал, что так будет? Сколько раз ему было велено не приближаться к Фэну… Я сейчас же отправлюсь на поиски вашего коня, подождите, пожалуйста, с наказанием, пока мои ноги еще ходят.

У Чан колебался, не зная, как поступить. Он пытался украдкой взглянуть на наставника, но того не было видно за подбоченившимся Сянцзяном.

Мужчина добавил:

— Помощник господина Го – наблюдательный человек. На самом деле Цзюй сбежал… Никто его не уводил. Это произошло немного раньше. Однако в моих словах нет ни капли вранья, и всех остальных лошадей, в том числе скакуна наставника, правда увела пара вооруженных незнакомцев.

Услышав «помощник господина Го», У Чан отвлекся от рассказа слуги. Он в открытую посмотрел на учителя и увидел на его лице то же недоумение, какое переполняло его самого. Оба бросили взгляд на стоявшего между ними: названный помощник Сянцзян изогнул бровь и хмыкнул.