Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 191 – Лин Няннян

— Матушка… прости. Мне страшно, отец.

Однажды вечером покои мальчика наполнились криками:

— Нет! Уберите! – Забившись в угол кровати, Сяобай не желал слушать уговоры служанок.

— Молодой господин, давайте хотя бы попробуете. Не понравится – мы все унесем.

Четыре расстроенные служанки переглянулись. Старшая кивнула другим, показывая, что нужно действовать решительно. Сяобая схватили за руки и раскрыли ему рот. Первую ложку бульона удачно влили: кадык дрогнул, и мальчик проглотил еду. Но Сяобай вдруг хрипло закричал:

— Вы не понимаете! Я не имею права есть, не должен пить, когда мои родные погибли из-за меня!

Служанки оторопели на мгновение, но следом же посильнее обвили больного руками, чтобы тот не вырвался. Самая молодая, прочитавшая письмо, не выдержала из-за услышанного:

— Южане действительно искали вас и забрали жизни каждого в надежде, что убитым окажетесь вы. Но вашей вины в этом не было!

Она попыталась снова накормить молодого господина, предлагая ему ложку бульона, но тот зарычал прямо как зверь и бросился на нее:

— Не смей контролировать мою жизнь! Не смей говорить, как мне нести наказание за свою никчемность! Небеса избрали меня, а я не смог даже спасти свою семью!

Чаша с бульоном в руках служанки опрокинулась. Остальным ничего не оставалось, как отпустить его.

— Неведомо мне, почему Небеса избрали молодого господина. Кто я такая? – Молодая служанка упала мальчику в ноги. – Но заканчивать так, как вы собрались, – не стыдно ли родным в глаза будет смотреть?

Сяобай не мог вынести того ужаса, что творился сейчас. Он считал, что если не будет никого беспокоить своей болью, то тихо уйдет. У него и в мыслях не было, что перед кончиной придется испытать такой стыд. Злость, вскипевшая в Го Бае, подобно магме в потревоженном вулкане, толкнула его на отчаянный шаг: он резко опрокинул стол с принесенной едой.

Терзаясь дурным предчувствием, старшая служанка воскликнула:

— Он в край обезумел, позовите на помощь, пока не навредил себе!

Сяобай тоже услышал ее слова и мысленно согласился с ними. Гнев на себя захватил его без остатка, и он, не ведая, что творит, бросился к постаменту с фарфоровой синей вазой. Ни секунды не колеблясь, мальчик толкнул ее. Мелкие осколки разлетелась по полу. Сяобай тут же поднял обломок и крепко сжал в ладони.

— Оставьте меня все!

Кто-то из слуг с перепугу упал в ноги, моля:

— Простите нас, не поступайте сгоряча!

Кто-то, наоборот, бросился отнимать опасный осколок из окровавленной ладони ребенка. Хотя у Сяобая совсем не было сил дать отпор девушкам не сильно старше него, он все же заставил их отступить:

— Я – скверный будущий бог! – И решительно поднес обломок вазы к шее.

На бледной коже тотчас появился маленький порез. Ошеломленные служанки вскочили на ноги, но более ни шагу ступить не решались. Слезы застилали Го Баю взор, и кроме своих всхлипов он ничего не слышал. Наконец мальчик зажмурился и закричал как одержимый. Он поднял руку для удара, но вместо этого отшатнулся из-за пощечины. Следом же раздались зареванные голоса девушек:

— Главенствующая госпожа Луань!

Сяобай невольно открыл глаза и обнаружил, что перед ним стоит женщина в самом расцвете сил, сильная, властная и непоколебимая. Взгляд ее, подобно взору горделивой птицы, сразу упал на мальчика. От нее так и веяло желанием прибить ребенка на месте.