Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 157 – Лин Няннян

Он почтительно поклонился наследнику, будто моля о спасении. У Чану стало неудобно за свою резкость. В глубине души он ведь совсем не злился, скорее был смущен.

— Ничем не могу помочь. Я не ведаю о таких вещах. – Он отвел взгляд.

— Вы… Но, может, хотя бы видели его в нижних одеждах? Или были в горячих источниках? Хватит, если вы по памяти покажете ширину плеч, талии…

Услышав эти вопросы, У Чан поперхнулся, словно ему острого перетертого перца насыпали в горло:

— А что, разве обязан знать?!

Пораженный непонятной реакцией, Линь Цин опустил взгляд в пол. Ему, желающему найти общий язык, но не ведающему, как именно это сделать, разговор с господами из богатых домов давался сложно. Паренек не хотел никого оскорбить. Разве такой, как он, разделяющий быт с братьями – от общей купальни до комнаты с несколькими кроватями, – мог заведомо предположить, что у людей за пределами монастыря бывает по-другому?

Молодой адепт виновато склонил голову и уже не знал, как смотреть в глаза собеседнику. Вдруг кто-то легонько стукнул его по лбу. У Чан и Линь Цин посмотрели на широкую фигуру, возникшую из-за спины наследника.

— Владыка! – Линь Цин снова согнулся в почтительном поклоне.

Достопочтенный с отеческой улыбкой вложил в ладони адепта свиток:

— Теперь точно заверено моей печатью.

Пока Линь Цин безмолвно сетовал на свою рассеянность за то, что забыл получить официальное разрешение, мужчина обратил внимание на У Чана, который немедля принялся изучать его в ответ.

Вблизи владыка казался еще внушительнее, нежели на вчерашней встрече в Небесном павильоне. Вдобавок сегодня он явно пребывал в приподнятом настроении, а потому выглядел почти безобидным. Его приятный, чуть глухой голос звучал расслабленно и спокойно:

— Линь Цин, не донимай Северного убийцу демонов неприличными расспросами. И к его наставнику не ходите, едва ли господин Го пойдет навстречу.

Адепт с поклоном отошел в сторону. У Чан нахмурился было, услышав ненавистное прозвище, но поразительное обаяние главы обители не позволило сердцу наследника наполниться досадой. Мужчина добродушно улыбался, и У Чан осмелился спросить:

— Почему вы говорите об этом с такой уверенностью?

Не убирая руки из-за спины, держась ровно, владыка шагнул к маленькому окну, измерил взглядом одинокую тусклую луну на небе сквозь щели в бамбуковой шторке и мягко проговорил:

— Я наслышан о вас и вашем наставнике. Он хорош во многом: под его чутким руководством вы обрели качества, которые сделают из вас достойного бессмертного. Но не могу сказать, что это далось ему просто.

На секунду У Чану показалось, будто перед ним стоит наставник, – так сильно глава обители походил на него интонациями и особой манерой держаться. Припоминая недавние разговоры с приятелем об этом достопочтенном, наследник ни на секунду не отводил взгляда. Неужели тот и правда был осведомлен обо всем на свете?

— Боюсь, вы правы, – с присущей ему прямолинейностью согласился У Чан. – Я никудышный ученик, как бы учитель ни старался, мне никогда не достичь его уровня.

— Разве же ваша цель – стать бледной копией господина Го?

— Едва ли это возможно. Хотя я был бы счастливейшим из смертных, представься мне такая возможность.

Владыка негромко рассмеялся и плавно приблизился к собеседнику. От него исходила сила, равной которой У Чан еще не встречал. Могла ли столь противоречивая личность оставить юного господина равнодушным? Едва ли. Глава обители тихо, но многозначительно произнес: