Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 114 – Лин Няннян

Трое лучников на ходу снарядили луки. Одна из стрел пронеслась так близко к головам беглецов, что можно было почувствовать, как она рассекла ветер. Дядя прижал племянника к груди, чтобы тот не свалился.

— Ну же! Гуй побери, где вы?! – злобно прорычал он.

Его болезненный взгляд был устремлен в густой лес на верхушке мыса, до которого оставалось всего несколько чжанов, – мужчина словно кого-то ожидал увидеть. С остатками надежды, не жалея коня, дядя хлестнул поводьями, и наконец они с племянником оказались наверху.

Они уже проскакали несколько ли от поместья, давно миновав дорогу к морскому причалу. Сяобай догадался: отец не планировал брать его с собой. Поднявшийся до небес ало-черный смог со стороны берега свидетельствовал лишь об одном: сейчас там полыхало что-то огромное, возможно те самые судна, которые должны были всех спасти.

Над ухом мальчика раздался кашель: дядя словно пытался сдержаться до последнего, но кровь изо рта все равно хлынула на плечо племянника. Сяобай опомнился, хотел обернуться, как вдруг конь начал разворачиваться – еще чуть-чуть, и они поедут прямо навстречу врагу!

— Что вы делаете? – Сяобай в панике выхватил вожжи из ослабевших рук, однако то ли он дернул слишком резко, то ли напуганная лошадь взбрыкнула в самый неподходящий момент, но наездники кубарем свалились на землю.

— Быстрее! Вставайте!

У Сяобая еле нашлись силы выполнить сказанное, а тут пришлось, невзирая на нестерпимую боль в ноге, подползти и перевернуть на бок солдата весом около двух дань^[42].

— Стрела! Дядя, вас ранили! – Он бездумно ринулся вытащить наконечник из спины мужчины, хотя прекрасно знал, что так делать не стоило.

Дядя заревел как дикий зверь и ненадолго пришел в себя:

— Оставь! Там… за лесом… – Приближающийся топот копыт напомнил ему, что времени совсем нет. Он оттолкнул племянника и басом вскрикнул: – Беги, чтоб тебя!

Вид брызжущих слюной лошадей и снаряженных луками солдат, на которых переметнулся взгляд Сяобая, немного привел его в чувство. Хаос в мыслях обратился пустотой, не осталось места даже на угрызения совести из-за побега. Инстинкты сами взяли верх, и вот мальчик уже влез на коня.

Мыс Юэхай покрывала густая растительность, вековые ели тянулись высоко к небу. Сяобай знал здесь каждый камешек, нежно любил чудесный вид, что открывался с возвышенности на морскую пучину и плавающие судна. Бесчисленное количество раз он радостно поднимался сюда то с родителями, то с бабушкой, чтобы обрести душевное спокойствие и соединиться с природой. Но сейчас Сяобаю казалось, что место не походит само на себя. Смерть идет за ним по пятам, стволы деревьев так и норовят преградить путь; ветви цепляются, пытаясь опрокинуть его; а все вокруг, поглощенное кромешной темнотой, походит на пасть огромной собаки, которая вот-вот захлопнется и перекусит пополам беззащитного мальчика и его скакуна. И чем дальше он углублялся в лес, тем сильнее обострялись ощущения.

Сяобай хоть и дрожал от страха, но твердо повторял пересохшими губами:

— Я смогу, смогу, сказал, что смогу! Вернусь и спасу всех. Они выживут, дождутся меня.

Он почти заставил себя поверить в то, что ничего страшного еще не произошло, что он должен лишь успеть. Но куда? Зачем? Он старался не думать об этом и слепо несся, в точности как дядя, устремив взгляд вперед. Вдруг конь взбрыкнул и встал на дыбы, будто испугавшись чего-то. Позади раздались голоса: солдаты южных земель достигли леса!