Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 124 – Лин Няннян

Каждый из девятерых ступивших на божественный путь был прекрасно осведомлен о взаимной неприязни Востока и Юга. С того момента, как восточная часть Поднебесной со всем своим наследием чуть не сгинула от рук беспощадных южан, обиды так и не были прощены. Конечно, легко предположить, что это нападение могла организовать одна из трех сторон, чтобы предоставить возможность будущему богу или богине проявить себя. Но еще легче было указать на Восток и Юг, которые оборвали друг с другом все деловые и торговые отношения и наверняка желали ужалить друг друга, да побольнее.

Спорить с Мэн Чао было чем-то непостижимым. Казалось, он готов до следующего зимнего солнцестояния ругаться с южанкой, но только не уступить ей. Когда многим это надоело, господам вспомнился юноша-затворник, который всегда вызывал меньше всех подозрений, и они переключились на него. Ба Вэньлинь оттолкнула Мэн Чао, за которым все время стоял столбом У Чан, и удивилась. Избранные так увлеклись собственным лаем, что не заметили, как наследник Севера уже покинул их общество. Сейчас он стоял рядом с Луань Ай на берегу и, склонившись над рекой, омывал клинок от крови.

Девушка подошла к нему и вытянула руки:

— М-молодой господин У, помогите мне…

У Чан поднялся и взглянул на ее нежные запястья: кожа раскраснелась от грубых, колючих веревок, а тонкие косточки покрылись синяками. Обреченный взгляд наследника поднялся к ее лицу, на котором была все та же легкая улыбка. Он подумал про себя: «Как вы можете продолжать улыбаться после всего?» – и после мягко обронил:

— Извините, что мы с самого начала вам не помогли… – Он провел лезвием между связанными руками девушки.

Веревки, как масло под раскаленным ножом, поддались и упали на землю. Вид истерзанных ими изящных ручек оказался более ужасающим: кожа под веревками была стерта в кровь.

— Господин У, не переживайте! – воскликнула Луань Ай, заметив расстроенный взгляд юноши. – От меня мало проку, поэтому, высвободив меня чуть раньше, вы только зря потратили бы время…

У Чан протянул ей Сяньбай:

— Прошу, подержите его, пока я смываю кровь.

И на этой фразе она невольно взглянула на его рукава. Увидев, как от кисти до локтя по одежде расползаются брызги чужой крови, она молча кивнула и застыла с мечом в руках.

Еще некоторое время У Чан постоял на месте, рассматривая разбросанные по берегу черные перья. Запустив руки по локоть в воду, он встретил в ней отражение лица человека, растерявшего все свое мужество. Он ненадолго застыл, стиснул зубы и окунулся с головой. В водах реки было куда спокойнее, чем за ее пределами: прохлада божественным образом забрала все внутреннее волнение наследника, даруя его мыслям умиротворение. Пробыв всего пару секунд под водой, он поднял голову, выдохнул и вновь взглянул на свое отражение.

«Да что с тобой? Где вся твоя отвага? Ты отвратителен!»

Но отражение под маленькими волнами лишь скорчилось, подчеркнув неуверенность хозяина. Его собственное лицо невольно скривилось от гнева, и он ударил кулаком по водной глади.

«Это позор, который ты никогда не смоешь, трус!»

Как он не смог понять свою робость, проявленную в драке с бандитами, так и никто из окружающих не мог это сделать. В этот день каждый, столкнувшись с реальностью, осознал, что он еще совсем юнец, а не будущий бог Поднебесной. Но никто так близко не принимал это к сердцу, как У Чан.