Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 197 – Лин Няннян

Ба Циншан долго смотрел на наследника, и время от времени в его потухших глазах мелькало что-то живое.

— Тогда…

Он набрал побольше воздуха в грудь и осторожно приступил.

Сначала слова тяжело давались, цеплялись и запинались друг о друга. Но с каждым новым голос его выравнивался и теплел. Вскоре У Чану стало чудиться, что ночное поле вокруг них расступается, а вместо шороха колосьев он слышит, как гудит гонг над воротами большого поместья.

Тот день начинался лучше многих…

Внутренние ворота поместья клана Ба открывались не каждому. Возвышаясь в три человеческих роста, обитые темной бронзой и украшенные чеканными фигурами свирепых львов, они куда чаще взирали на посетителей свысока, нежели распахивались им навстречу. Однако именно сегодня над надвратной башней гулко пробили в гонг. Шурша длинными подолами и переговариваясь, во двор хлынула прислуга.

— Едут! Едут!

— Да не толпитесь вы, зашибут же.

Тяжелые створки с натужным скрежетом медленно поползли в стороны. Присутствующие обратили взоры, и через мгновение въехали двое. Ба Циншан с улыбкой спешился первым, передал поводья подбежавшему конюху и с наслаждением потянулся – дорога выдалась изнурительной. Его сестра сошла с седла безупречно и совершенно бесшумно, так же, как и все, что она делала.

— С возвращением, молодой господин! С возвращением, молодая госпожа!

Слуги до самых дверей поместья поклонились единой волной. Ба Вэньлинь мельком оглядела обыденное столпотворение.

— Почему не видно владыки? – Она подозвала прислугу.

— Главенствующий господин занят делами столицы, – почтительно отозвался подошедший.

Тем временем Ба Циншан уже уверенно шагнул на серые плиты двора, но вдруг спохватился. Резко развернувшись, он вернулся к своему скакуну и зашарил в дорожной сумке.

— Ох, едва не забыл.

Из-под свертков и мелочей он бережно извлек нефритовую коробочку в шелковом платке и с трепетом прижал рукой. Радость брата не скрылась от цепкого взора Ба Вэньлинь. Ему ничего не оставалось, кроме как улыбкой смягчить ее хмурый вид и направиться к западным строениям поместья.

Он мог бы пройти этот путь даже с закрытыми глазами. Вот только не все было так просто. Чем дальше от парадных залов главного дома, тем чаще на вымощенных камнем дорожках попадалась вооруженная стража. По двое у каждого арочного перехода, по одному у тенистых галерей, а в самой глубине, среди ухоженных садов, где, казалось бы, положено развеивать тяжелые думы, из-за густых кустов то и дело поблескивали смертоносные копья. Чужой человек непременно решил бы, что где-то поблизости семейство Ба хранит свои сокровища. А случайно забредшая душа тотчас осознала бы: ей здесь не место. И если жизнь дорога, то лучше повернуть назад.

У последнего поста, перед домом с усиленной охраной, Ба Циншан привычно замедлил шаг и внимательно осмотрелся. Из караульной ему навстречу вышел солдат – уже не молодой, но еще не старый.

— Снова пришли навестить госпожу? – не пряча искреннюю улыбку, поклонился он. Мелкие морщины у его глаз разбежались добрыми лучами. – Какой же вы хороший сын, молодой господин. С таким никогда не упадешь духом.

— Дядюшка Ху льстит мне, смотрите, зазнаюсь, – мягко усмехнулся в ответ Ба Циншан.