Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 166 – Лин Няннян

От подобной дерзости господин Лю на мгновение потерял дар речи.

Тем временем Мэн Чао и У Чан снова сцепились, готовые разорвать друг друга на части. Ночное небо над южным склоном вдруг отозвалось на их ярость и раскололось. Ослепительная вспышка ударила по глазам, и с небес с грохотом обрушился столб света.

Волна невероятной мощи раскидала избранных по разные стороны. Наставники едва удержались на ногах.

Из белых, напоминающих облака клубов дыма показалась величественная фигура небожителя. Стоило ему увидеть хаос на землях обители, он разгневанно произнес:

— Каждого ждет наказание!

Ранним утром в Чжоухэ люди собрались на торговой площади, боязливо поглядывая на высившийся над ними Туманный хребет. Поползли слухи, один страшнее другого. Кто-то клялся, что видел огненное зарево, расколовшее темное небо надвое. Кто-то настаивал, что пол в доме дрожал так, будто вся долина уходила под землю. И уже спустя час каждый твердо уверовал: этой ночью нечто ужасное прорывалось из мира демонов, и лишь самоотверженные избранные смогли подавить натиск темной твари. Шепча благодарности Небесам, они искренне радовались, что страшная буря обошла их стороной.

В самой же обители, раскинувшейся на склоне хребта, царила совершенно иная атмосфера. Каждый послушник знал свое дело и выполнял поручения старших как подобает. Однако сегодня привычный ритм резко поменялся. Работа спорилась с какой-то лихорадочной прытью. Метлы летали по каменным плитам, дрова рубились с одного удара, а котлы на кухне закипали в мгновение ока. И все потому, что молодые умы занимало зрелище куда увлекательнее, чем утренняя рутина.

Разобравшись с поручениями, все спешили к храмовой площади. Одни уже примчались и, притворяясь, будто подметают за ближайшим строением, всматривались в происходящее. Другие только что подошли и обомлели, не в силах скрыть удивления. Слухи, будоражащие с рассвета, оказались чистейшей правдой: вчера, едва прибыв, владыка подверг суровому наказанию двух избранных Небесами.

— Так им и надо! Будут знать, как крушить священные стены нашей обители, – злорадно фыркнул один из послушников.

Кто именно это произнес в гомонящей толпе, было не разобрать: все сейчас направили взоры на избранных, опустивших головы под тяжелым гнетущим небом.

С глубокой ночи оба простояли на коленях. Ноги онемели от твердых плит, мышцы спин и плеч превратились в натянутые до предела, стонущие тетивы. Из последних сил У Чан и Мэн Чао держали над собой наполненные до краев лоханки. Стоило векам хоть на миг опуститься, а сознанию скользнуть в спасительный сон, как руки предательски подрагивали, емкость кренилась, и вода с шумом обрушивалась на провинившегося. Судя по огромным лужам и промокшим одеждам, они уже не раз почти засыпали.

В какой-то момент к избранным с безразличным выражением подошел послушник и наполнил лоханки до краев. Толпа зевак сочувственно и одновременно с предвкушением загудела:

— Бр-р-р! Вода-то из нашего колодца ледяная даже в самый знойный полдень, а уж сейчас… Кости напрочь застудят!

— Но постойте! – Несколько человек разочарованно вытянули шеи, силясь разглядеть, что произойдет дальше. – А как же десять ударов за каждую пролитую каплю?

— Возмутительно! – подал голос даос, чье лицо пылало праведным негодованием. – Мы тут спины гнем, трудимся от рассвета до заката, и нам за малейшую провинность прилетает так, что неделю не прилечь. А этим все сходит?