Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 139 – Лин Няннян

Первые лучи солнца наконец окрасили листву в алый. У Чан и Бань Лоу медленно отдалялись от рощи, и взывающий к другу голос, словно преследуя их, долго не утихал. Когда же он растворился в воздухе, то оставил после себя воспоминание, как Лимин уводил Миншэна. Именно в ту секунду лицо демона стало привычно растерянным.

Вероятно, правильнее было бы привести меняющего лики к Лао Вану, следом изложить детали в отчете и поговорить с владыкой. Этот достопочтенный точно бы все исправил. Но Бань Лоу настоял, чтобы лжеизбранного забрал странствующий монах Лимин. У Чан ощущал, будто этот выбор не принадлежит ему, и все же поинтересовался:

— Что именно ты хочешь рассказать Лао Вану? – Естественно, он подразумевал: «Можем не говорить про Цюань Миншэна» – просто язык не поворачивался произнести подобное в лоб.

Бань Лоу шел на несколько шагов впереди, и наследник видел лишь его напряженную спину.

— Доложим все как есть. Мне без разницы, что будет после.

У Чан, конечно, ожидал, что ответ окажется равнодушным, и все равно скривился:

— Нас будут расспрашивать, куда он пропал.

На этот раз Бань Лоу выбрал промолчать.

Высоко летящему соколу обломали крылья, которые придавали ему гордости и важности. Он верил, что небо всегда будет его, что он так и продолжит свободно бороздить воздух. Однако стрела близкого человека подбила его. К несчастью, У Чан уже знал, каково на вкус это чувство. Чувство нестерпимого разочарования – как в окружающих, так и в собственной ничтожности.

Стоило об этом подумать, и ладонь наследника сама потянулась к впереди идущему, будто могла удержать от падения:

— Когда-нибудь все это образуется. Никто тебя не станет винить.

Бань Лоу резко остановился и метнул в него бешеный взгляд:

— Издеваешься? Что именно образуется? То, что человек, которому я всецело доверял, оказался не тем, кем я его считал? Или то, что делал отец втайне от сына? Что из этого образуется, дурная ты голова?

Он сыпал вопросами, не унимаясь.

— Ты ведь даже не знаешь, что у меня на душе! – Бань Лоу шагнул ближе, и воздуха между ними не осталось. – Я вспоминаю дни, которые мне казались обыденными… и теперь в каждом из них вижу подлог. В каждом замечаю, что эти двое творили за моей спиной. Было ли тебе столь же страшно от осознания, что все вокруг – сплошной обман? А отец? Как мне теперь смотреть ему в глаза? Ну, чего молчишь, раз все знаешь?

У Чан даже не пытался найти подходящие слова и позволял тому говорить.

— Нет же! – Бань Лоу внезапно оттолкнул его. – Ты просто обременяешь меня пустыми надеждами. – Плечи северянина напряглись, лицо покраснело. Он вновь разгорячился, казалось, еще немного – поднимет кулак на У Чана и разберется с ним точно так же, как с Цюань Миншэном. Но, вопреки всему, Бань Лоу вдруг захлебнулся собственным дыханием и замер со стеклянным взглядом.

До Уюни оставалось рукой подать. Рассвет коснулся каменной стены города. С какой-то крыши сорвалась капля росы и с тихим щелчком разбилась о край ступени. Голоса проснувшихся птиц разлетались по внутренним дворам домов и усадеб. Все вокруг оживало, расправлялось… а Бань Лоу стоял неподвижно, будто бы для него эта ночь еще не закончилась. В конце концов он пришел в себя и посмотрел на наследника так, словно сожалел, что сорвался.