Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 138 – Лин Няннян

— И что ты с ним сделаешь, когда мы уйдем? – опасаясь, какой может быть ответ, уточнил У Чан.

Лимин уже успел откуда-то достать небольшой сосуд с вином и отметить свою победу.

— Сделаю из него парочку артефактов и присвою его силу. А может, для начала навещу семью Цюань, – ответил он, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Я столько лет пытался выследить этого засранца, что еще не думал всерьез, с чего именно начну.

У Чан посмотрел на монаха так, что тот быстро считал немой вопрос.

— Видишь ли, лично мне на него чихать. Все же это мои родные согласились на сделку. Мне нужно лишь то, чего он меня лишил, – вознесение. Да-да, брат по несчастью, до получения благосклонности Небес любой может занять место будущего бога – достаточно либо подменить человека, либо переписать его имя в летописях. Как говорится, мышь везде прогрызет дыру ради своей выгоды. Знал бы ты, какая коварная игра шла за место южан. Но в это я не лез.

У Чан никак не ожидал услышать подобное. Слово «избранный» стремительно теряло всякий смысл. Значит, это уже не впервой, и любой может стать богом? Хотя чему удивляться – с властью то же самое: не раз за императора отдавали приказы другие или вовсе занимали чужой трон.

— Не переживай, мои старики уверяли, что высшие силы в любом случае не допустят до господства таких, как этот. – Лимин кивнул на Цюань Миншэна, который никак не унимался. – Судьба не дремлет, и если ты путаешь ее планы, то она ударит с другой стороны. Как минимум в день вознесения такие, как меняющий лики, просто не поднимутся по небесному подступу.

— Значит, не все так просто.

Лжеимператора разоблачает народ и его подчиненные, а лжеизбранных судит судьба? Поразмыслив – все так же на фоне душераздирающих криков, – У Чан понял, как действовать:

— Тебе необходимо явиться к владыке Туманного хребта. Он все исправит.

— Ну уж нет. – Лимин горько усмехнулся. – Туда уж я точно не пойду.

Почему, он так и не пояснил, а У Чан как раз отвлекся. Цюань Миншэн полз за Бань Лоу, продолжая взывать:

— Я все исправлю, молодой господин. Прошу, не поступайте так. Посмотрите на меня. Хотя бы мельком, ну? Пожалуйста. Не будьте таким жестоким. Остановитесь. Я же впервые ошибся, где ваше сострадание?

Не получив никакой реакции, он потянул руку, чтобы схватить Бань Лоу за лодыжку. Но в последний момент сапог У Чана резко оказался на его пути. Демон поднял глаза и зарычал. Бань Лоу наконец-то одарил бывшего товарища взглядом, но сделал это будто из жалости:

— Впредь никогда не появляйся передо мной. Я не убил тебя сегодня только из уважения к минувшим годам. Однако если осмелишься показаться или навредить еще кому-то, клянусь собственной жизнью, я лично избавлю тебя от страданий и сделаю так, что ты никогда больше не вернешься.

Меняющего лики, казалось, вполне устраивал такой исход: умереть от руки дорогого товарища, зато увидеть его прежнего еще разок. Он расплылся в гадкой улыбке, отчего всем троим взглянувшим на него стало не по себе.

Лимин, не церемонясь, достал из-за пазухи веревку и тотчас накинул ее на демона. Тот дернулся, но петля, словно живое существо, вгрызлась в кожу, оставляя красный след. Каждый новый узел монах запечатывал талисманом и сейчас затянул последний.

— Можете быть уверены. – Лимин похлопал Миншэна по щеке, точно строптивую лошадь, связанную по ногам. – Если попытается бежать – путы тут же усилят хватку. Поэтому даже не думайте, что вы его увидите еще раз.