Книга Лабух, страница 87 – Иван Оченков

— Отлично, Марья Георгиевна. Это как раз то, что я хотел услышать. Кстати, чудесные пышки! Это ты их пекла?

Первопрестольная встретила нас шумом, гамом и толпами народа. К слову сказать, никто её сейчас так не называет, уж больно старорежимно звучит. Но всё равно, передо мной город, который в моей прошлой жизни все так ненавидели, но при этом очень хотели в нём жить. Сказать, что он отличается от своего будущего тёзки, значит не сказать ничего! И дело даже не в отсутствии асфальта, метро и высоток. Народ кругом другой. Вместо гастарбайтеров из ближнего и дальнего зарубежья — бородатые мужички из деревень. Вместо хипстеров — нэпманы. Вместо девчонок в мини — разновозрастные брюнетки с короткими стрижками и лицами изможденными от водки и кокаина. И беспризорники. Просто дикое количество потерявших родителей, кров и всякую надежду на нормальную жизнь детей!

— Вещички доставить, гражданин-товарищ-барин? — скороговоркой проговорил рослый детина в примятом картузе и светло-сером фартуке.

Предложение как нельзя кстати. Даже у меня, помимо двух футляров с музыкальными инструментами есть увесистый чемодан с запасным костюмом, рубашками, бельём и ещё какими-то мелочами. Что уж тут говорить о Маше. Мадемуазель Куницына, разумеется, взяла с собой только самое необходимое, которое с трудом уместилось в двух больших чемоданах, паре саквояжей поменьше и ещё нескольких коробках непонятного назначения.

— Валяй!

Говорят, до Империалистической войны в Москве имелось более двухсот наёмных моторных экипажей. Но потом их мобилизовали в армию, а то немногое, что уцелело, национализировали уже новые власти. Так что такси в столице отсутствуют как класс. Зато есть извозчики. И именно к ним и направился носильщик.

— Куда ехать? — поинтересовался у нас стоявший первым.

— На Якиманку, — отозвалась Маша. — Это в Замоскворечье…

— Небось, знаю, — фыркнул водитель кобылы. — Два червонца!

— А харя не треснет? — не смог сдержаться.

— У Зорьки-то? — с интересом взглянул на тягловую силу ямщик. — Не должна!

Тем временем, грузчик сноровисто погрузил в пролётку чемоданы, и хотел было взяться за аккордеон, но не тут-то было.

— Полегче, дядя! — отпихнул я его и аккуратно уложил громоздкий футляр с музыкальным инструментом на сиденье, после чего пристроил рядом гитару.

— Как скажешь, племянничек! — ухмыльнулся тот и протянул руку за платой.

Получив всё, что ему причиталось, пролетарий весело почесал назад в поисках новых клиентов, а мы стали устраиваться дальше. Места на пассажирском сидении оставалось немного. Но Маша устроилась вполне удобно, а мне пришлось присесть на облучок рядом с кучером.

— Но, мёртвая! — с каким-то надрывом выдавил из себя ямщик и наш экипаж тронулся.

Несмотря на отсутствие пробок, добирались мы довольно долго. Ну а что вы хотите, от экипажа мощностью в одну лошадиную силу? Впрочем, я не скучал, в некотором обалдении разглядывая вроде бы знакомые места. Кажется, только что ехали по вполне приличной мощенной улице с трамвайными путями посредине, но стоило свернуть в переулок, как вместо каменных домов появились деревянные усадьбы с дощатыми заборами, точно такие же как в покинутом нами Спасове. Разве что стояли теснее.

— Тпру! — натянул поводья кучер, после чего лениво обернувшись ко мне сообщил. — Приехали.