Онлайн книга «Лабух»
|
— Ты верно о своих вещах? Прости, я совсем забыла… — Кто там? — донесся подозрительно знакомый голос и за спиной «бывшей супруги» возник Фельдман. — Здравствуйте, Михаил Борисович! — вяло помахал ему рукой. — Что тебе здесь нужно, Семенов? — Соли хотел попросить, но видимо не вовремя… — Что?! — взвился глава местной милиции, но Ланская резко захлопнула дверь, оставив меня снаружи. Некоторое время до меня доносились звуки разговора на повышенных тонах, но потом они стихли, а еще через пару минут показался Фельдман. В руках у него были мои вещи. — Держи, — сунул он их мне. — Благодарствуйте, товарищ начальник. — Не ёрничай! — Как скажете. — Курить будешь? — открыл портсигар милиционер. — Асмоловские не люблю, — узнал знакомые папиросы. — Мелкобуржуазные они какие-то! — Слушай, пролетарий. Уехал бы ты отсюда! — Обязательно. Только чуть поправлюсь. Не поможете с путевкой в Пятигорск? Глава 10 Встреча нового 1923 года прошла без особых торжеств. Большинство людей еще не успели привыкнуть к этому празднику и ждали Рождества, а ваш покорный слуга попытался приготовить себе что-нибудь эдакое. Докторскую колбасу еще не производили, так что пришлось ограничиться вареной говядиной. Яйца, соленые огурцы, картошка и морковь на рынке имелись. Майонез или как его сейчас называют «Майонский соус» пока не производят, попрошайничать на кухне отказавшегося от моих услуг ресторана не хотелось, так что пришлось ограничиться сметаной. А вот аналога зеленого горошка так и не нашлось. Но суровые времена требуют трудных решений, а потому в ход пошло то, что есть. — Что это? — заинтересовалась воспользовавшаяся отсутствием на кухне других соседей Ешевская. — Чудо кулинарной мысли, Нелли Владимировна! — хмыкнул в ответ, мелко нарезая части будущего шедевра. — Салат «Оливье»! — Вы уверены? — скептически посмотрела на ингредиенты соседка. — Мне кажется, у вас кое-что отсутствует. Мясо рябчика, раковые шейки, икра… — Это рабоче-крестьянский вариант! — отозвался я, перемешивая содержимое. После чего попробовал конечный продукт. Что ж, в «Ласточке» определенно готовили лучше, но мне сейчас туда путь заказан, а потому все более чем недурно. — Будете? — вопросительно посмотрел на Ешевскую. — Благодарю, — не стала отказываться та и зачерпнула ложкой. — А вкусно! — Пусть будет скатерть белой И пусть гостит в семье Бутылок запотелых красавец оливье И мы чтоб до рассвета за дружеским столом Сидели с песней этой, которую поем Пропел я, вызвав грустную улыбку женщины.[9] — Красивая песня. Вы сочинили? Я в ответ лишь развел руками. Ну не рассказывать же соседке о Шуфутинском. — Хотите коньяку? — неожиданно предложила Нелли Владимировна. — У меня осталось немного Шустовского… — С удовольствием! Говоря по совести, коньяк я никогда не любил, предпочитая, как всякий русский и «истинно верующий» водку, но в этот вечер он оказался как нельзя кстати. Быстрее побежала кровь по жилам, улучшилось настроение. Даже захотелось взять в руки гитару. Потом подтянулись соседи. Сначала дети. Потом племянник Кривошеевой, от которого Ешевская едва спасла мой инструмент. Вроде бы, его зовут Мишкой. Устроившись в дверях, чтобы иметь возможность смыться, парнишка внимательно прислушивался к моей игре и, кажется, старался запоминать аккорды. Дождавшись окончания одной из песен, он набрался храбрости и попросил. |