Онлайн книга «Лабух»
|
— Ты чего добиваешься? — спросил Михаил, как только мы остались одни. — Я всё знаю. — Везёт! А я вот так дурак дураком и помру. Не в курсе даже, почему она тебя ненавидит. — Прошлые дела. Тогда по всей России белогвардейские заговоры шли. Ну, вот нам и пришёл приказ брать заложников из буржуев. Одним из них был её отец. — И что? — Как белые подошли, их всех к стенке и поставили. — А ты, при каких делах? — Расстрелом командовал. — Хреново. Бабам про приказ не докажешь. Некоторое время мы молчали. Фельдман, возможно, жалел, что разоткровенничался, а я просто не представлял, чем его ободрить. Сказать — время такое было? Так оно никуда не делось… — Ну, я перед тобой как перед раввином открылся, — нарушил затянувшееся молчание собеседник. — Теперь твоя очередь. Откуда эти субчики с золотом появились? — А бог его знает. По ходу, эта самая Корделия вместе со своим хахалем тиснули рыжьё, когда пожар был. Думали прокатит, но видимо блатные что-то заподозрили. — А почему к Елене пошли? — Не могу сказать. Может, на старую дружбу понадеялись, может, просто некуда было. Но, скорее всего, узнали, что я на гастроли собираюсь. Думали с моей помощью вывезти. — Что-то твои коллеги из ресторана про гастроли ничего не говорили… — Да я ними, знаешь ли, особо не делился. — Почему? — Как тебе сказать. Мы сейчас неплохо поднялись, это верно. Но только… музыка моя, песни тоже, а все лавэ Рокотову и Машке Задунайской. — А Корделия, выходит, знала? — Если совсем честно, она меня и надоумила. Поезжай, говорит, в Москву или Одессу. Большие деньги сейчас там крутятся. Ну, вот и задумался… — Ладно. А почему ты от их предложения отказался? — выделил слово «их» Фельдман. — А почему я, красный конник, должен был согласиться?! И не смотри на меня так, мент! Да, пою перед нэпманами и барыгами, но не граблю и не ворую. За свой труд, за талант деньги беру, не без этого… — Врёшь ты все, Семёнов! — покачал головой милиционер. — Нутром чую, врёшь! — А мне без разницы, можешь не верить. Но, если тебе так спокойнее, то… понимаешь, попались бы они со своим золотишком. Не вам, так блатным. И нас бы за собой потянули. А я этого не хотел. — Вот это похоже на правду. Дальше что? — Ничего. Ты пришел разбираться, а они запаниковали. Сначала Фёкла пару раз пальнула в дверь, потом Костя добавил, ну, а потом и я вступил…Что было после, толком не помню. Кажется, она в меня стреляла и… — Вот-вот. Мне Порфирий Николаевич — это врач здешний, сказал, что ты чудом выжил. А я со своей стороны добавлю, продолжишь с разными мутными личностями якшаться, следующий раз могут и не спасти. — Спасибо на добром слове! — Кушай, не обляпайся! — поиграл желваками Фельдман. Тяжело поднявшись, он хотел было уже выйти вон, но потом как будто вспомнил и достал из кармана копию описи найденных на месте происшествия драгоценностей. — Посмотри всё ли на месте? — А мне-то, откуда знать? Там рыжья разного, наверное, с полпуда, а то и более было. Разве всё упомнишь? — Эх, товарищ Семёнов, — укоризненно посмотрел на меня Фельдман. — Посмотри на себя, куда ты — бывший красноармеец, докатился! Даже говоришь на фене, как уголовник. «Рыжьё», «лавэ»… ладно, выздоравливай. Потом потолкуем. — И вам всего хорошего. Фельдман ушёл, а я остался наедине со своими мыслями. В сущности, ничего непоправимого не произошло. Я жив, руки-ноги, но самое главное голова — целы. Значит, не пропаду. Немного напрягает, что женат на женщине, которую совсем не знаю, но, на самом деле, это не такая уж редкость. Как-нибудь разберусь… |