Онлайн книга «Лабух»
|
— Слушай, Костя, — предложил я, — может, разойдёмся без крови? — Не получится, — лихорадочно облизнул он губы. — Уж больно куш велик… — Получится. Никакого понта сдавать тебя блатным у нас нет! А вот, если начнёшь стрелять, поднимется шум. Прибежит Фельдман с ментами, начнёт разбираться, что здесь случилось. Ты, кстати, знаешь, что он к хозяйке квартиры неровно дышит? — Не гони туфту, фраер! — И в мыслях не было. Не веришь мне, спроси у своей марухи. Она в курсе. — Ладно, — кивнул признавший справедливость моих слов уголовник. — Собирай рыжьё в кучу, а там решим, что с тобой делать. — Пусть сначала пистолет отдаст! — вдруг вспомнила о дамском браунинге Елены, Корделия. — У тебя есть оружие? Отдавай! Чёрт, совсем забыл об этом малокалиберном недоразумении… — Сам возьми. В пальто. — Достань! — велел подруге уголовник. Та бросилась к вешалке и принялась шарить по карманам. Сначала обнаружила свисток, потом зажигалку, приобретённую взамен отданной Никишке. Всё это время её сердечный дружок не сводил с нас глаз. — Нашла! — обрадовано пискнула Феня и в этот самый момент раздался стук в дверь. — Кто там ещё? — напрягся Константин. — Не знаю, — затравленно оглянулась Вострикова. — Может блатные? — предположил я. — Елена Станиславовна, откройте! — донесся снаружи голос Фельдмана. — Час от часу не легче… — Боже, мне почему-то кажется, что я нахожусь внутри какой-то глупой оперетки, — беспомощно прошептала Ланская, и, говоря по совести, у меня было точно такое же чувство. Но, к сожалению, вокруг нас была не оперетта, а трагедия. Первой не выдержала Корделия, в руках которой всё ещё оставался дамский браунинг. Зажмурившись, она выставила его вперёд и несколько раз пальнула в дверь. — Дура! — заорал потерявший самообладание жиголо и выстрелил в том же направлении. Что оставалось делать в данной ситуации? Два быстрых шага вперед и верная свинчатка, казалось, сама скользнула мне в руку, после чего с неприятным чмоканьем опустилась на затылок Константина. Один враг был повержен, зато его подруга уже поднимала пистолет. «Твою ж мать!» — успел подумать я, прежде чем она снова нажала на спуск. Что было потом, помню плохо. Кажется, надо мной склонилась Елена, и я что-то пытался ей сказать. Затем, в комнату ворвались какие-то люди и принялись тормошить моё тело. А потом наступило небытие… У вас когда-нибудь было ощущение дежавю? Вот и у меня до сегодняшнего дня нет. Первым лицом, которое я увидел, после того как очнулся, была до боли знакомая физиономия Никишки. На какой-то момент даже показалось, что мы снова в том сарае в Новосёловке и сейчас придут бандиты, но… под моей спиной была не сухая земля, а матрас на скрипучей кровати, а под глазом молодого милиционера отсутствовал фингал. — Товарищ Семёнов! — чуть не подпрыгнул Никифор. — Наконец-то вы очнулись… — Пить! — с трудом вырвалось из пересохшего горла. Щедро наделённый чувством сострадания молодой человек тут же подхватился и побежал на поиски воды. Вернувшись через минуту с полной кружкой, он попытался облегчить страдания и, в общем, преуспел. То есть, я всё-таки напился, но большая часть живительной влаги попала не в рот, а на постель и бельё. Но это, в сущности, уже мелочь! — Где я? — говорить стало явно легче. |