Книга Лабух, страница 27 – Иван Оченков

— Танго, — ответил ему и взял несколько аккордов.

Абсолютно босяцкий текст и исконно аргентинская мелодия сделали своё дело, заставив чавкающую публику оторваться от тарелок.

Много ли нужно обычному человеку? Еда, одежда, крыша над головой, возможность заработать на это всё… вроде бы не так много, пока тебя мучит голод, или негде преклонить голову. Но, что происходит, когда всё это уже есть? По минимуму, конечно, но всё-таки… Тогда всё становится немного сложней. Кусок хочется послаще, одежду покрасивей, вместо комнаты квартиру, а работа была не просто любимой, но ещё и денежной.

С последним проблем не было. Петь в «Ласточке» оказалось очень выгодно. И не только из-за денег, которые мне платил Рокотов. Публика там собиралась по нынешним временам не бедная, да ещё к тому же склонная к мотовству. Дожившие до НЭПа спекулянты из мелких паразитов на теле трудового народа как-то очень быстро трансформировались в солидных коммерсантов, отрывавшихся теперь за тяготы и лишения времён Военного коммунизма.

Стоило им появиться в ресторане, как вокруг начинали виться размалёванные девицы, угодливые официанты и, конечно же, наш брат — артист. Ну, а что, достаточно объявить публике, что поёшь не просто так, а для почтеннейшего Никодима Кузьмича. К тому же ещё и сойти со сцены, да пройтись рядом с лоснящимся от удовольствия купчиной, рвя от усердия струны. Тут тебе и бокал поднесут, и купюру с большими нулями не пожалеют.

К тому же, я не только пел, но и устраивал конкурсы, о которых местные ничего не слышали. Солидным нэпманам ничего такого, конечно, не предлагал, а вот их прихлебатели у меня и гавкали, и мяукали, и пантомимы устраивали, пытаясь изобразить любимую мелодию. После чего пускались в пляс или угадывали, что нарисовано на прикрепленных ко лбу бумажках.

Так что деньги текли, можно сказать рекой, причем сквозь пальцы. Копить их, было занятием совершенно бессмысленным. Цены росли так быстро, что никто даже не пытался писать ценники, ибо уже на следующий день нужны были новые. Только что введенные Советским правительством «червонцы» до наших краёв ещё не дошли, а потому самым надежным платежным средством оставалось золото. Вот только где же его взять?

Но, так или иначе, я немного приоделся. К костюму, полученному от Моти, добавился ещё один — ядовито-жёлтой расцветки в крупную клетку, прямо как у незабвенного Олега Попова. Шинель получилось поменять на вполне приличное и тёплое пальто. С доплатой, конечно. Доставшиеся мне после разгрома бандитов ботинки, стоят в углу. На сцене лучше смотрятся лаковые туфли со штиблетами, а на заснеженных улицах — войлочные бурки.

Теперь никто не называет меня солдатом или служивым. Молодой человек, господин артист, месье Северный, а ещё господин-товарищ-барин. Последнее универсальное обращение особенно любят беспризорники. С ними труднее всего.

Искренне сочувствую детям, потерявшим в горниле Гражданской войны родителей, но помочь ничем не могу. Разве что милостыней, но стоит один раз проявить эту слабость, вокруг тебя тут же начинают кружиться толпы попрошаек, и пока ты оделяешь одних, другие пытаются тайком залезть тебе в карман, или даже отрезать полу от пальто. А могут, кстати, и просто убить. Ни за что.