Онлайн книга «Лабух»
|
— Мадемуазель Куницына, пианист так и не пришёл, а скоро начало, — отвлек меня от размышлений владелец ресторана, заглянувший в гримерку. Увидев, что певица не одна, он, разумеется, истолковал это по-своему, и расплылся в гаденькой улыбочке. — Не хотел вам мешать! — Мы уже выходим, — сухо отозвался я и повернулся к Маше. — Соберись. Что бы ни случилось, нас ждёт сцена, и мы не можем подвести публику. — Тоже мне, публика, — горько усмехнулась Куницына. — Нувориши с жирными пальцами и сальными взглядами. Пьют, жрут и пялятся, как будто уже купили… Ненавижу! Впрочем, девушка недолго отдавалась охватившей её мизантропии. Через минуту её лицо стало спокойным, спина с достоинством выпрямилась, а в движениях появилась какая-то величавость. — Королева! — почти благоговейно прошептал кто-то в зале. — Уважаемые дамы и господа, почтеннейшая публика и, разумеется, граждане и товарищи! — начал я. — Сегодня для вас будет петь несравненная Мария Куницына! — И её блистательный партнер, — подхватила Маша, — Николай Северный! Договорив, мы раскланялись, после чего мне пришлось занять место за роялем, а она встала рядом, слегка облокотившись на инструмент. Со стороны это выглядело необычайно эффектно, и публика наградила нас пока ещё скупыми, но довольно громкими аплодисментами. Потом прозвучали первые аккорды и… Когда простым и нежным взором Ласкаешь ты меня, мой друг, Необычайным, цветным узором Земля и небо вспыхивают вдруг. Веселья час и боль разлуки, Готов делить с тобой всегда, Давай пожмём друг другу руки, И в дальний путь на долгие года.[39] Песня эта пользуется неизменным успехом. Иногда её пою я, случается, исполняем дуэтом, но чаще всё-таки Маша. Её голос идеально ложится на музыку, и когда она поёт, каждому хочется, чтобы слова про «нежность и дружбу» относились именно к нему. Отработав первый номер, Куницына окончательно пришла в себя и дальше концерт шёл как по накатанной. Песня, другая, короткий перерыв, потом чаще всего что-нибудь на бис. Публика тоже раскрепостилась… — Барышня, извольте ещё «бублички»! — развязано потребовал полный субъект, качаясь при этом от плескавшегося внутри самогона. В руках у местного туза несколько банкнот по десять червонцев, которые он попытался положить на рояль, но в последний момент споткнулся, и едва не расшиб физиономию об угол инструмента. — Сей секунд, — помог я ему, одновременно избавляя от слишком тяжелых денежных знаков. — Будьте любезны, вернитесь в зал, сейчас всё сделаем в лучшем виде! Вот так и живём. Возможно, где-то далеко и высоко обитают артисты, которых носят на руках, и им не приходится касаться ничего низменного. Но у нас, кабацких лабухов, всё вот так. Наконец, вечер подошёл к концу. Как обычно, нашлись люди, желающие продолжить пьянку в другом месте. Ничего не имею против, но им всегда почему-то кажется, что Куницына просто мечтает отправиться вместе с ними. В принципе, теперь это должно быть заботой Жоржа. Но бывший золотопогонник так и не появился, а значит… — Господа, Марья Алексеевна устала и не может уделить вам внимание, — пришлось встать на пути особенно разгоряченных поклонников. — Приходите завтра. — А ты кто такой! — не сумел оценить вежливости самый наглый из них. — Пошел вон, быдло! — материализовался рядом с нами Котов, после чего схватил брыкающегося купчика за шиворот и выволок, как котенка прочь. Второго взял под микитки Могилевский и отправил следом. Остальные прониклись судьбой товарищей, и решили больше не возбухать. |