Книга Лабух, страница 117 – Иван Оченков

— Будьте покойны, дядя, — поспешил заверить меня в благонадёжности компаньона Муха. — Зубарь, он шустрый.

Второй беспризорник наконец-то догадался вытереть своё «богатство» на верхней губе и растянул грязные губы в улыбке, отчего наружу вылезли необычайно крупные для его возраста, прямо-таки лошадиные зубы. Очевидно, и послужившие поводом для погоняла.

— Вон видите этого типа? — показал я им на выходящего из гостиницы Котова. — Нужно у него портфель стащить.

— И принести тебе?

— Нет. Тот, кто будет бежать, должен попасться вон тому длинному в косоворотке.

— Мы так не договаривались, — насторожился Муха.

— Не дрейфь! Он только поклажу отберёт и всё. Максимум подзатыльник отвесит.

— У меня голова не казенная!

— Все неудобства будут компенсированы. Главное, чтобы всё выглядело натурально. Усекли?

— Ага, — ещё раз хлюпнул содержимым носа зубастый гаврош. — А зачем?

— Много будешь знать, скоро состаришься!

— Задаток бы, дяденька. А то от голодухи живот сводит.

— Бог подаст, племянничек! Сначала дело, потом расчёт.

— Ладно. Готовьте ваши денежки, господин-товарищ-барин!

Увы. Как не жалко мне угодивших в трудную жизненную ситуацию детей, но давать им хоть какую-нибудь сумму вперёд было бы непростительной глупостью. Возьмут деньги, и поминай как звали. Обмануть лоха, или точнее фраера для них дело чести, доблести и геройства. Так что придётся им ещё немножко попоститься.

Пока мы болтали, Котов и следящий за ним Могилевский успели удалиться, и беспризорники вприпрыжку побежали за ними. План был прост. Малолетние преступники попытаются ограбить незадачливого шпиона, а чекист придёт ему на помощь. Глядишь, на этой почве и сойдутся. Шито, конечно, белыми нитками, но помощник Болховского интеллектуалом не выглядел.

Тут может возникнуть вопрос, а почему жертвой подставы не стал Жорж? Ну, во-первых, он явно умнее сообщника. Во-вторых, обычно обходится без поклажи. Ну, и в-третьих, у меня к внезапно воскресшему жениху свой интерес. Личный.

Вернувшись в гостиницу, в очередной раз убедился, что сюрпризы редко бывают хорошими. В маленьком дворике вашего покорного слугу дожидался бывший однополчанин.

— Ну, где ты ходишь? — с упреком посмотрел успевший заскучать Строгов. — Я уж все жданки прождал.

— Прости, Василий. Но волка ноги кормят. Нужно найти место для выступления, обо всём договориться…

— Так я же, как раз по этому поводу.

— Даже так? Излагай.

— Это мы запросто, — ухмыльнулся в усы милиционер. — Значится, как сменился, первым делом маханул в наш клуб.

— Какой ещё клуб?

— Так это, железнодорожников. Но ты слушай. В общем, говорю, прибыл на гастроли всемирно известный артист, да к тому же ещё мой лучший друг и героический рубака из Первой, товарища Будённого, Конной армии. Желает выступить для здешнего пролетариата. Приобщить, так сказать, к искусству!

— И?

— Всё в лучшем виде! Будет вам и сцена и зрители. Ни хуже, чем в Москве или там, к примеру, в Петрограде. Сегодня вечером!

— Отлично! А как с оплатой?

— Чего? — улыбка боевого товарища несколько потускнела.

— Понимаешь, Строгий, — присел напротив работника милиции. — Посмотри на наш дружный коллектив. Что ты видишь?

— Что?

— Правильно. Музыкальных пролетариев. Виртуозных работников сцены. И что интересно, все хотят кушать. Хорошо бы пару раз в день, а лучше три. Потому как на пустой желудок ноты плохо берутся. И хотя некоторые ревизионисты и скрытые враги советской власти смеют утверждать, что — талант должен быть голодным, я тебе как специалист в этой области могу авторитетно заявить, всё это враки и контрреволюционная пропаганда!