Онлайн книга «Константин. Адмирал Великого океана»
|
— Учись, майн либер фройнд Йоганн, и со время тоже стать, как их айн масленшик, — с явным чувством превосходства выговаривал он бывало своему новому приятелю. — Ну и на что оно мне? — хмыкнул в ответ успевший привыкнуть к его путанной манере выражаться Шахрин. — О, думкопф! Глюпый голова! — потешно сверкнул глазами Петер. — Масленшик — высокий чин. Не надо кидать уголь. Смазка, чистка дампфмашина. Платят вдвое больше! — Врешь поди? — Найн! Я не есть врать! — Куда мир катится? За плевую работу такие деньжищи! — Ты есть дурак! — А по сопатке? Нью-Йорк приятелям понравился. Во-первых, стояли там долго, а значит, делать машинной команде было особо нечего. А во-вторых, матросов, в отличие от переселенцев, на берег все-таки отпускали. И хотя большим городом Шахрина было не удивить, но здесь на Манхеттене все было по-другому. Не так, как в Питере. Простой человек мог идти по господскому тротуару, и никто ему слова не говорил. И вырядиться так, что иному барину впору. В цилиндр и лаковые сапоги. Да что там, даже бродяги и нищие, которых здесь бродило не меньше, чем по улицам российской столицы, и те вели себя так, как будто вот-вот разбогатеют, а это так, временно… Узнав, что великий князь собирается поставить церковь, Шахрин вызвался поучаствовать. Ну а что, дело всяко богоугодное, а Константин Николаевич, по словам других матросов, человек щедрый и без награды не оставит. Ну и город лишний раз посмотреть, куда ж без этого? Там по улицам вон какие девки ходят, ух, да и только! — Ты с девками здешними поаккуратней! — по-отечески наставлял его унтер-офицер Воронихин. — Не ровен час, беда случится… — Федот Лукьянович, — только смеялся кочегар, — нешто я совсем без понятия? Мне дурная болезнь без надобности! — Дурная болесть это что, — скривился старый унтер. — Вот поднесет тебе эдакая лярва стаканчик с зельем, что проснешься уже на американском клипере в море! — Да ну! — Вот тебе и ну! Хлебнешь тогда с шила патоки. Откуда Воронихин знает про таких девок, было непонятно. Однако судя по исполосованной еще в молодости линьками спине, опыта у старого моряка было в избытке. К счастью, никаких охочих до Ваньки лярв вокруг стройки не ходило, а если и ходили, то Шахрин их не заметил. Не до того было. Работали на совесть, делая перерывы лишь на быстрый перекус и молитву. Зато, когда храм встал во всей красе, и на третьем ярусе зазвонила рында, на душе у парня так хорошо стало, будто ангел босиком пробежал! После удачного окончания стройки великий князь Константин Николаевич велел всем участникам выдать по новенькому блестящему серебряному доллару, а матросам сверх того по лишней чарке… Водку, к слову сказать, тоже можно получить деньгами. Эдак копейка к копейке, рублик к доллару, глядишь, к приходу на Аляску капитал и накопится. На ружье у него, пожалуй, уже есть, — и так и эдак прикидывал про себя Шахрин. — Припасы пойдут от компании. Казенную одежду с сапогами отбирать тоже не будут, потому как срок выслужит. Это ему баталер Воронихин, с которым они тоже подружились, обещал твердо. Вот и выходит, что на образовавшийся у него впервые в жизни излишек денег можно прикупить чего душа пожелает. Чего ж я хочу? — задумался парень и пришел к выводу, что больше всего на свете хотел бы иметь… гармошку! Если к «зелену вину», как любил приговаривать выдававший чарку Федот Лукьянович, он по младости лет оставался равнодушен, то до музыки был очень охоч. |