Книга Константин. Адмирал Великого океана, страница 71 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Этот проклятый хлопок интересует сейчас всех, — поморщился американец. — И мне не хотелось бы, чтобы наша страна оказалась разорвана из-за него на части. Только глупцы могут думать, что разногласия между Севером и Югом вызваны вопросами рабства, но это чушь! Проблемы черномазых волнуют лишь небольшую кучку безмозглых аболиционистов, да и те больше болтают, чем реально что-то делают. На самом деле, вопрос именно в хлопке, точнее, кто его будет продавать.

— Можете быть спокойны, я не собираюсь нарушать ваши законы. Более того, мои склады будут находиться здесь, в Нью-Йорке. Сейчас на поставках хлопка в Россию наживаются в Лондоне. Я же хочу исправить это досадное недоразумение и немножко заработать на этом.

— Похвальное желание, сэр. В таком случае вы можете и дальше рассчитывать на нашу поддержку.

— Благодарю.

Странное дело, с главой американского внешнеполитического ведомства я договорился довольно быстро, а вот с российским посланником Стеклем найти взаимопонимание так и не удалось. Похоже, этот прижившийся в Штатах космополит воспринимал Россию лишь как источник доходов. В минувшей войне ему были выгодны каперские операции Шестакова, и потому он горячо их поддерживал, не жалея денег на подкуп американских политиков. Потом ему, очевидно, пришла в голову мысль продать наши владения на Аляске и получить свои законные комиссионные. Моя же экспедиция виделась ему некой инвентаризацией активов перед продажей.

— Вы не собираетесь продавать компанию? — удивленно вытаращился он на меня, когда узнал, что задуманная им комбинация никак не согласуется с моими планами.

— Во всяком случае, не сейчас.

— Но к чему медлить? Великобритания очень зла на нас и только ожидает удобного момента, чтобы отнять у нас эту отдаленную и, будем говорить прямо, совершенно не защищенную колонию. Не лучше ли самим избавиться от не приносящего никакого дохода актива? Заодно обеспечив дружеские отношения с Северо-Американскими штатами.

— Ты так говоришь, будто этим отношениям что-нибудь угрожает.

— Как знать. Вашему высочеству следует знать, что в САСШ постоянно меняется правительство. На следующих выборах почти наверняка победят республиканцы, которым могут не понравиться ваши общие дела с демократами…

— Эдуард Андреевич, — удивленно посмотрел я на посланника, перейдя при этом на русский язык. — Ты случайно на солнце не перегрелся?

— Прошу прощения? — судя по акценту, родным наш язык для Стекля никогда не был. Но и отвечать мне по-английски или на французском он тоже не мог. Ибо этикет!

— Совсем ты, брат, в Америке опростился. Забыл, с кем разговариваешь? Или думаешь, что незаменим?

— Ваше императорское высочество не так меня поняли, — пошел пятнами дипломат. — Я хотел сказать лишь…

— Да понятно. Только вот что я тебе скажу. Мой покойный родитель как-то сказал примерно следующее. Там, где хоть раз поднялся русский флаг, спускаться он больше не должен! Уяснил?

— Так точно.

— Судьбу Аляски я решу, только когда сам все посмотрю. Может, эта курица золотые яйца несет, а мы в Петербурге и не знаем об этом…

— Вот оно что, — уцепился за неосторожно сказанную фразу дипломат. — Ваше высочество, наверное, слышали эти безумные фантазии о золоте, которое якобы имеется на Аляске? Но смею заверить, что его там нет. А если бы и было, то отдаленность территории от метрополии и суровость природных условий не позволили бы его добывать!