Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 560 – Иван Оченков

— Ну что же, князь Семен, за бой хвалю! Думаю, шведы надолго твою лихость запомнят. Как вернемся в Москву, я тебя пожалую! Но сейчас у меня для тебя другая служба есть.

— Служить тебе – честь, государь, – с достоинством отозвался Буйносов, – а чего делать-то надо?

— Завтра от короля Густава Адольфа в Новгород отправится гонец к губернатору Спаре. Повезет он ему повеление города русские оставить и с войском возвращаться домой. Ты же как пристав мой поедешь, проследить за порядком. Воеводе князю Ивану Никитичу Одоевскому я грамотку отпишу, чтобы помощь тебе оказывал, да Новгород по-прежнему ведал. Там еще где-то князь Семен Прозоровский с войском обретается. Пусть занимает городки и крепости, какие шведы оставляют. Где надо, стены чинит, людей в стрельцы набирает, потому как у нас хоть и мир со шведами, но – с медведем дружись, а за топор держись.

— Все исполню, государь…

— Подожди кланяться, это еще не все. Кто из вас грамоте русской горазд, дабы перевод мирного договора написать и в Новгород отправить, особенно в части, касающейся торговли?

— Дык…

— Что, совсем «дык», или все-таки есть грамотные?

— Государь, а может тому свею, что на дуэли переводил, челом ударить? Я чаю, не откажет…

— Быстро соображаешь, но немного не туда. Впрочем, спасибо, что напомнил: будешь в Новгороде, разузнай все про Калитиных, от которых сына Савву отправляли в Швецию на учение. Вверх дном всю Новгородскую пятину переверни, а сыщи! Внял ли?

— Сделаю, государь, – снова махнул головой Буйносов, – а он что же, из наших?

— Ага, из них самых.

— Христопродавец! – выпалил, помрачнев, князь Семен.

— Еще не вечер; ты, главное, его родню найди. Тогда он, глядишь, еще родине и послужит.

Возвращаясь домой, я заметил, как буквально передо мной в калитку скользнула женская фигурка в белом чепце и с большой корзиной в руках.

— Что за женка тут проходила? – поинтересовался я у караульных, отдавая поводья своего коня.

— Так это Эльза, племянница мастера монетного, – пояснили мне они, – говорит, на рынок ходила.

— В смысле «говорит»… вы по-немецки научились или она по-русски?

— Она, государь – худо, правда, но разобрать можно.

— Чудны дела твои, господи!

Дуэль и последующие события разбудили во мне зверский аппетит. Король Густав Адольф пригласить меня на обед не догадался или, возможно, еще дулся за «обман» с контрибуцией. Из кухни доносился запах чего-то съестного, и я, недолго думая, направился туда. Как и следовало ожидать, там кашеварили жена Каупуша и Эльза, разбиравшие вместе содержимое корзины.

— Здравствуйте, добрые женщины, это вы тут хозяйничаете?

— Надо же кому-то готовить еду на эту ораву, ваше величество, – присели они синхронно в книксене.

— А что тут у нас, – полез я в корзину, не обращая внимания на женщин, – о, сыр, гусиная тушка, а это что?

— Ваше величество голодно?

— Чрезвычайно, – буркнул я, отрезая кусок от сырной головки, – а хлеб есть?

— Уже печется, скоро будет готов.

— Что бы я без вас делал – наверное, умер бы голодной смертью, ну или отправился в трактир. Кстати, а кто платил за продукты?

— Мастер Раальд дал мне немного денег на продукты.

— Черт… вот что значит, когда нет рядом ни Фридриха, ни Корнилия… сразу хозяйство в упадок приходит. Стоп, а чем питаются остальные?