Онлайн книга «Приключения Иоганна Мекленбургского»
|
На следующее утро я решил навестить Храповицкого. Несмотря ни на что, пан Якуб и особенно пани Марыся были глубоко симпатичны мне. В конце концов, война не продлится вечно, и значит, мы не будем вечно врагами. Приказав седлать лошадей, я вышел из архиепископского дворца, ставшего моей резиденцией, и наткнулся на своего постельничего князя Буйносова. Сей доблестный муж был занят тем, что выговаривал что-то старшему из моих рынд Василию Лыкову. Тот в ответ только усмехался, но в чем дело – было решительно не понятно. Увидев меня, оба поклонились и уставились в глаза, изобразив внимание. — Здорово, болезный, – поприветствовал я Ваську, – как хворь твоя, не прошла ли? — Какая хворь, государь? – изумился тот. — А что, не было никакой болезни? — Господь миловал… — А если миловал, то где ты в бою был, любезнейший? — Так там, где ты меня с прочими рындами и поддатнями оставил, у наряда осадного. — То есть царь твой с врагами бился, а ты, значит, пушки охранял? — Государь, так откуда мне знать было, что ты на приступ кинешься? – изумился Лыков, – сроду такого не бывало, чтобы царь впереди войска в бой шел. Ты нас там оставил, а потом пропал неведомо куда, а мы без твоего повеления разве… — То есть вины ты, курицын сын, за собою никакой не чуешь? — Да какая же вина? Государь, мы твои холопы, и на все твоя воля! Хочешь опалу возложить за то, что мы твой наказ исполняли, так наложи, но какая же вина в том? — Какой наказ? — Ну ты же сам сказал, дескать, постойте тут покуда… На какой-то момент наивность великовозрастного балбеса меня обезоружила. Перед самым штурмом ко мне приходил Вельяминов с докладом, что среди рынд ведутся крамольные разговоры, и что заводчик их – князь Лыков. На что я, зная Василия, только посмеялся. Молодец сей был невеликого ума, и голова ему была нужна, похоже, исключительно чтобы есть да носить шапку. Но кто же мог подумать, чтобы настолько! — Н-да, грехи мои тяжкие, и это цвет московского дворянства… – пробормотал я, проходя мимо, – как же ты, убогий, догадался-то уйти оттуда? Кстати, Мишка Романов где? — Да ты же сам, государь, велел ему пленного и бабу его охранять. — А, черт, забыл совсем… Эй, кто там, – крикнул я конюхам, – где конь мой?! Вскочив на подведенного слугами Волчка, я тронул его бока шпорами и двинулся к дому Храповицкого. Следом за мной потянулся эскорт из кирасир во главе с фон Гершовым. Выезжая со двора, я по какому-то наитию обернулся и встретился глазами с Лыковым. Тот сразу склонился в поклоне, но вот выражение его лица мне очень не понравилось. Идиоты так не смотрят. В знакомом доме меня никто не встретил, пан Якуб был еще слаб, а прекрасная пани Марыся была занята тем, что распекала свою служанку. Увидев меня, пани Храповицкая смутилась и присела в реверансе. — Ах, ваше королевское высочество, мне не доложили о вашем прибытии, а то бы я встретила вас более подобающе… — Полно, пани, мы ведь друзья, оставьте эти церемонии до другого раза. А в чем провинилась эта милая девушка? — О, право, это не стоит вашего внимания. — Не стоит так не стоит. Однако я в долгу перед вашей славной Эйжбетой, и потому смиренно прошу у вас милости для нее. — В долгу? Ах да – вы, верно, о той ужасной ночи, что случилась, когда мы только прибыли в Смоленск. |