Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 480 – Иван Оченков

— Стойте, мерзавцы! – закричал я на сбившихся в кучу наемников. – Вы что, сукины дети, и вправду думаете жить вечно? Тогда вы нанялись не к тому человеку! Vorwarts!!!^[108]

С этими словами я, поскальзываясь на неровностях, начал карабкаться на вал. Рядом шумно пыхтел Миша Романов, которого куда-то запропавший Корнилий накануне слезно просил взять назад.

— Что застыли, или вы не слышали, что нам велел Странник, – услышал я за спиной голос Курта, – вперед, если не хотите повторить судьбу Енеке!

Сначала всего несколько человек, а затем и все остальные наемники двинулись за мной. Взойдя на вал, я подобрал глефу у убитого и ринулся вперед. Изрядно прореженные картечью поляки попытались сомкнуться, чтобы отбросить нас, но через ров уже перебирались мекленбуржцы, и вскоре мы начали теснить отчаянно сопротивлявшегося противника. Вокруг меня творилась настоящая вакханалия, со всех сторон сыпались удары, на которые я остервенело отвечал своим оружием. Гремели выстрелы, звенели клинки, жалобно стонали умирающие и отчаянно сквернословили еще живые. В какой-то момент моя глефа с треском сломалась, но пока я доставал шпагу, меня со всех сторон окружили мекленбургские мушкетеры.

— Я смотрю, коронация не изменила ваших привычек, мой кайзер! – прокричал мне неизвестно откуда взявшийся Клюге. – Вы снова влезли в самую гущу схватки!

— Что поделаешь, мой друг, – отвечал я ему, тяжело дыша, – все приходится делать самому! Даже в таком нехитром деле, как штурм – и то без меня не справились.

— И все же поберегите себя, ваше величество, отчаянных храбрецов я видел много, а вот хороших нанимателей, увы – нет! Учтите, я слишком стар, чтобы искать новое место, так что позвольте нам закончить эту работу.

— Клюге, вы слишком много болтаете – вон там, видите, эти чертовы шляхтичи еще сопротивляются! Сбейте их немедленно, а то этот проклятый штурм никогда не кончится.

— С удовольствием, мой кайзер, – отозвался майор и отдал приказ. Через минуту все было кончено, и укрепление осталось за нами.

Немногие уцелевшие защитники отступили к собору, где Глебович держал свой последний резерв. Так и не успевшие спешиться гусары готовились дать свой последний бой на кривых улочках Смоленска.

— Эй, солдаты, – крикнул я мушкетерам, – где-то здесь был мой рында, вы его не видели?

— Здесь я, государь… – хрипло пробормотал подошедший сзади Романов, – что со мной сделается?

Я с удивлением оглядел своего неказистого телохранителя. Шлеммисюрка немного сбит набок. Лицо и доспехи перемазаны грязью, а на сабле определенно кровь. Похоже, Мишка сражался всерьез.

В других местах бой проходил с переменным успехом. Стрельцы Пушкарева, хотя и с трудом, удержались на польских укреплениях, кое-как возведенных на месте пролома, и ждали подмоги, чтобы продолжить наступление. Казаков на Шейновом валу, хотя и с трудом, но опять отбили. И в этот момент в Смоленск, сквозь открытые Михальским ворота, ворвалась его хоругвь под командованием Панина. Скачущие с дикими криками и свистом по улицам ратники со всей отчетливостью показали осажденным, что сегодняшний бой проигран. Хотя гусары стремительной атакой отогнали легких всадников Корнилия, но в открытые ворота уже входили рейтары Вельяминова. Гусарская хоругвь еще несколько раз атаковала, но всем было понятно, что это уже агония. Мекленбуржцы, стрельцы и рейтары все плотнее стягивали кольцо вокруг собора, у которого группировались уцелевшие.