Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 466 – Иван Оченков

— Да, ваше величество, вы можете на меня положиться, – отозвался старый слуга.

— Отлично! Черт, где Вельяминов запропастился?

— Звал, государь?.. – спросил запыхавшийся кравчий, спрыгнув с коня.

— Да, слушай сюда, Аникита…

На следующий день моя маленькая армия в полном порядке подошла к укрепленному лагерю Черкасского. Предупрежденный Телятевским, он построил войска для смотра и встретил меня со всей возможной помпой. Окруженный пышной свитой в изукрашенных бронях и на дорогих конях, выехал он мне навстречу. Не доезжая двух десятков шагов, князь спешился и, подойдя ко мне, склонился в почтительном поклоне:

— Здравствуй на многие лета, государь!

— Встань, Дмитрий Мамстрюкович, – поприветствовал я его, – все ли благополучно в войске?

— Божьей милостью, все хорошо.

— Славно! Садись на коня, посмотрим на ратников наших.

Черкасский немедленно выполнил мое распоряжение, и мы двинулись вдоль построенного войска. Ради встречи я сменил обычный свой рейтарский наряд на богатый русский кафтан красного цвета, обильно украшенный золотой вышивкой. Место широкополой шляпы заняла отороченная соболем шапка с жемчужной кистью, а на ногах красовались сафьяновые сапожки. Вместо верного, но неказистого Волчка мне оседлали подаренного когда-то Черкасским аргамака по кличке Черт. Прозвание это вполне отражало нрав строптивого животного, но для парадных выездов и богато украшенной сбруи он подходил куда больше, чем мой старый мерин.

Объехав приветствующих меня радостными криками ратников, я двинулся в лагерь. Как оказалось, для меня там разбит шатер, вокруг которого рьяно несут службу отставшие от меня в Вязьме придворные. Впрочем, первым делом я решил посетить не шатер, а артиллерийский парк. При осмотре пушек выяснились две новости. Хорошая заключалась в том, что все орудия благополучно доставлены, равно как и изрядный запас пороха и ядер. Плохая же была в том, что строить осадные батареи никто не собирался. Ван Дейк хотел мне что-то сказать, но я жестом остановил его:

— Немного позже, Рутгер: я соберу совет, и ты мне все расскажешь. Немного заерзавший после этих слов Черкасский, улучив минуту, спросил:

— Дивлюсь я, государь, откуда к тебе столько немецкой пехоты и конницы прибыло?

— Брат мой, король Густав Адольф, прослышав о затруднениях моих, послал мне помощь. Кстати, как там походная казна моя, в целости ли?

— Конечно, в целости, как можно сомневаться, а на что…

— Позже, Дмитрий Мамстрюкович, позже все узнаешь!

Через час все воеводы, большие и малые, были собраны в моем шатре на совет. Выйдя к собравшимся, я сел на походный трон и стал держать речь:

— Верные мои слуги, бояре и воеводы: за то, что дошли до Смоленска в полном порядке, я вас хвалю и своею царской милостью жалую. Однако хочу заметить, что я со своим войском за то же время втрое больше прошел. Три литвинские рати разбил и три города на шпагу взял. И в ратях моих порядку не менее, а дела сделано куда как больше. Ты, князь Дмитрий Мамстрюкович, сказывают, уже неделю здесь, а дел всего-то успел, что лагерь поставить. Ни острожков нет вокруг Смоленска, ни батарей осадных! Слава богу, хоть разъезды посылаешь вокруг.

— Государь… – попробовал возразить Черкасский, но я прервал его:

— Помолчи, князь, я еще не закончил! Теперь ты, царевич Арслан! Я тебе куда велел идти?