Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 307 – Иван Оченков

Однажды вечером мы остановились на ночлег в небольшой деревне, чудом уцелевшей во время смуты. Устюжна была уже недалеко, и следующий раз мы будем ночевать там, а сегодня разбили бивуак вокруг убогих изб. Осмотрев эти неприхотливые жилища и отметив, что топятся они по-черному, я решил, что крыша над головой – это хорошо, а вот клопы – нет, поэтому ночевать мое высочество будет под открытым небом. Благо князь Одоевский на прощание подарил мне изрядную медвежью шубу, и риска замерзнуть не было. Казимир, как обычно, усвистал на разведку вокруг лагеря с несколькими казаками. Вообще не представляю себе, когда он спит: я засыпаю – он где-то в засаде, просыпаюсь – он уже на месте, бодрый и веселый, со свежими новостями. Кароль ушел обходить караулы, а мы с отцом Мелентием и Аникитой, поужинав, сидели у костра.

— Все никак не надивлюсь обычаю твоему, князь, – начал разговор иеромонах. – Иной раз глянешь – ведешь себя важно, куда там нашим князьям и боярам. Глядишь грозно, да речь ведешь так, что римскому кесарю впору. А иной раз прост вовсе, с казаками говоришь так, будто всю жизнь с ними знался.

— В чужой монастырь, святой отец, сам знаешь, со своим уставом не ходят, – отвечал я ему. – А с волками жить – по-волчьи выть.

— Вот-вот, и поговорки наши знаешь. И речь наша для тебя будто родная.

— У меня были хорошие учителя, они научили меня многим наукам и разным языкам.

— И что, все князья в немецких землях таковы?

— По-всякому бывает. Разного толка люди попадаются, бывают книжники, бывают молельщики. Иные к ратному делу склонны, а иные только жрать, спать да девок портить. Все как у вас.

— А кесарю своему вы разве служить не должны?

— В прежние времена должны были, а теперь только деньги даем, чтобы император мог войска нанять.

— И много ли даете?

— Согласно Вормскому матрикулу, имперское войско должно быть из четырех тысяч конной и двадцати тысяч пешей рати. Мое княжество содержит почти две сотни конных и семьсот человек пешцев. Все в добром доспехе и со справным оружием.

— Немного для всей империи-то! – воскликнул внимательно слушавший нас Аникита.

— По мирному времени хватает. К тому же у императора свое войско есть, равно как и у всех курфюрстов и прочих князей. Так что случись война – тысяч сорок-пятьдесят император в поле выведет.

— А в прочее время вам, значит, кесарю и служить не надо?

— Нет. И мне мои рыцари все больше не служат, а щитовые деньги платят, чтобы я наемникам платил, а их от хозяйства не отрывал.

— У нас не так: получил поместье – будь добр в свой черед отслужи великому государю, а скажешься в нетях – враз без земли останешься!

— Ну, так у вас и жизнь совсем другая, вам пока нельзя иначе. Однако со временем и у вас так будет.

— Чего это вдруг?

— Ну сам посуди, Аникита Иванович, какое войско лучше – то, которое время от времени собирается, или то, которое постоянно служит?

— Да если я постоянно служить буду, моя вотчина совсем в запустение придет!

— То-то и оно, но ведь с другой стороны, кабы ты дома был, разве разорились бы так твои деревеньки? А если вотчина в порядке, так и щитовые деньги платить не разорительно.

— Это что же, дворяне да бояре и служить не будут?

— Да отчего же не будут? Вошел новик в возраст – так пусть послужит! Только не ставить молокососа во главе войска, оттого что его пращуры ратных в бой водили, а пусть послужит ратником в полку вроде польских гусар. Если покажет себя толковым – продвинется по службе, а нет – пусть в вотчине сидит да сопли на кулак мотает. Если пользы нет, так хоть вреда не будет!