Книга Константин. Сталь и Кровь, страница 22 – Иван Оченков, Антон Перунов

В целом же мы с ним были союзниками, так что я охотно согласился поддержать его инициативы на заседании Комитета министров.

— Василий Константинович, — спохватился я, когда тот уже собрался уходить. — Не напомнишь, что за персонаж «Фрышкин» в сочинениях графа Толстого?

— Если честно, так сразу и не скажу, хотя… точно! Это из «Упыря».

— Да ладно! И что же, он там пьет кровь невинных девиц?

— Вовсе нет. Я, признаться, хорошенько уже не помню, но, кажется, он весьма комически танцевал на балу, описанием которого начинается эта повесть. Да, точно. Это была кадриль, во время которой он высоко вскидывал ноги, чем вызвал насмешки публики.

— Вот сучка! — невольно вырвалось у меня.

— Простите?

— Не обращай внимания. Это я так, о своем, о паровозах…

Война недвусмысленно обозначила недостатки стоящих на вооружении систем, в том числе и даже в первую очередь полевых. Что требовало их скорейшей доработки. По наступающей в рассыпном строю, оснащенной нарезными ружьями пехоте ядра показали свою полную неэффективность. У картечи обнаружилась другая проблема — низкая дальность. Огонь вражеских стрелков становился для расчетов орудий слишком опасным и результативным. Требовалось увеличить дистанцию и могущество снаряда, а усиление заряда пороха, способное придать нужное ускорение, вело, в свою очередь, к ускоренному разрушению лафетов. Что тоже ставило вопрос о замене деревянных на железные как в пехоте, так и во флоте. Мы все это отлично понимали и предпринимали необходимые усилия.

Поэтому начало нового 1856 года ознаменовалось помимо всего прочего принятием на вооружение новых образцов артиллерийских орудий. Правда перед этим им предстояло пройти испытания, для проведения которых была назначена комиссия под председательством моего младшего брата Михаила.

Подполковник Маиевский представил вниманию высокого начальства два варианта своей 4-фунтовки (87 мм). Оба орудия были нарезными и имели бронзовые стволы, но на этом их сходство заканчивалось, ибо первое оставалось дульнозарядным, а второе получило на казенную часть замок, названный с моей подачи поршневым. Отличались и снаряды. При одинаковом весе в 4.6 кг (10 фунтов) дульнозарядный напоминал закругленный с обоих концов цилиндр с цинковыми выступами для нарезов, а казнозарядный был практически такой же, как в будущем, только не с медным пояском, а в свинцовой оболочке. Разрывной заряд составлял 32 золотника (136 гр) черного пороха, что по меньшей мере втрое превосходило заряд гранаты гладкоствольной пушки аналогичного калибра.

Генерал-майор Баумгарт в свою очередь стал автором сразу четырех новых систем. Двух нарезных дульнозарядных пушек 80 и 100-фунтовых (229 и 254 мм), бывших по большому счету увеличенными в размерах 60-фунтовками и двух гладкоствольных чугунных пушек калибром в 11 и 12 дюймов, отлитых в отличие от прежних 3-х пудовых бомбических орудий способом полого литья.

Третьим участником, если так можно выразиться, конкурса стал известный немецкий промышленник Альфред Крупп, привезший три стальные пушки. Две полевые 6-фунтовки с нарезными стволами [1]. Первая из которых была дульнозарядной, а вторая оснащалась винтовым затвором. И одну гладкоствольную 8-дюймового калибра. Последняя предназначалась для вооружения кораблей.