Онлайн книга «Константин. Сталь и Кровь»
|
— Почему? — Ты еще спрашиваешь⁈ Да они уничтожат помещичье хозяйство. Если ты не забыл, хлеб наш главный экспортный товар! — И выращивают его как раз крестьяне. — Ты ошибаешься! — в голосе брата появились торжествующие нотки. — То, что выращивают крестьяне, хватает разве что на пропитание, да и то не всегда! Основную массу товарной пшеницы дают помещичьи хозяйства! А знаешь почему? Да потому что у них есть агрономы, применяются удобрения, трехполье, новейшие плуги с отвалами и многое другое… Судя по обилию новых терминов, накануне у его величества побывал какой-то продвинутый противник реформ, снабдивший его аргументами. — Позволь спросить, — воспользовался я паузой. — Сколько помещиков в действительности применяет все эти, не стану спорить, весьма полезные новшества? — Э… — завис не ожидавший такого вопроса Александр. — Поверь мне, брат, очень и очень немногие. Большинство же продолжает как во времена нашей великой прабабушки блаженной памяти Екатерины Алексеевны гонять крестьян на барщину с собственным инвентарем. Или же сдавать тем же крестьянам эту землю в аренду, довольствуясь оброком. Ни про агрономию, ни про минеральные удобрения они и слыхом не слыхивали, а вместо новейших плугов выписывают из-за границы, в лучшем случае, наряды и мебель. — А в худшем? — В худшем вообще ничего не выписывают, лишая казну даже таможенных пошлин, а прогуливают полученные от эксплуатации крестьян деньги в Баден-Бадене и Эмсе! — Но… — Послушай, Саша! Во-первых, те продвинутые хозяйства, о которых тебе напели делегаты от Императорского Московского общества сельского Хозяйства, коих ты, как я слышал, принимал на днях, от реформы ничего не потеряют. Напротив, их владельцы даже выиграют, лишившись необходимости отвечать за своих крестьян. Во-вторых, лишившиеся дармовой рабочей силы помещики будут вынуждены заниматься своим хозяйством на новых началах, покупать удобрения и технику, нанимать агрономов и в самом скором времени присоединятся к первой группе… — Или окончательно разорятся! — Ни минуты не стану горевать об этом. — А что с теми, кто сдает землю в аренду? — поинтересовался император. — Продолжат делать то же самое. Ну или займутся хозяйством самостоятельно и… — И присоединятся к первой группе! — передразнил меня брат. — Вот именно. — Ну, хорошо. Положим, ты опять прав. Но ведь мы должны позаботиться и о крестьянах. Прежде они не считались дееспособными, а теперь останутся вовсе без защиты. — Бедные наши мужики! Как же они будут жить без мелочной опеки своих бар, чиновников, исправников… Поверь мне, Саша. Как раз наши крестьяне без нас прекрасно проживут! Больше того, как только они заживут хоть немного по-человечески, им сразу захочется большего. Учить детей, купить своим бабам новые платки, причем, заметь, не из лионского шелка, доходы от продажи которого попадают в казну Наполеона, а из московского ситчика. Завести новую корову… — Скажи еще, новый плуг захотят купить! — Отчего нет, если мы сможем наладить их производство? — У тебя на все есть ответ. Хотя на самом деле, они, скорее всего, все это пропьют! — Даже если так, пить они будут не Мартель с бургундским, а русское хлебное вино! — А казна увеличит акцизные сборы? — Совершенно справедливо! — А если они разорятся? |