Онлайн книга «Дипломатия броненосцев»
|
Несмотря на то (а возможно и благодаря тому), что было создано множество радикальных ирландских обществ, все попытки организоваться для того, чтобы нанести удар по Англии или тем более высадиться на родном острове, провалились. Как ни прискорбно, свою лепту в охватившую ирландских иммигрантов беспомощность и слабоволие внес очень влиятельный уроженец Ирландии — архиепископ Джон Хьюз. Обычно довольно резкий и непримиримый (до той степени, что получил среди своей паствы весьма примечательную кличку Джонни-Кинжал) он почему-то категорически возражал против очередных «сумасбродных затей» революционеров. Тем не менее, Нью-Йорк кишел ирландцами, среди которых оказалось немало участников восстания 1848 года, вынужденных бежать в САСШ после его провала. И почти все эти решительно настроенные и не боящиеся крови люди сразу по прибытии в Америку записались в один из четырех ирландских добровольческих полков. 9-й, 69-й, 72-й и 75-й [1]. Впрочем, по русским меркам эти ополченческие формирования не дотягивали и до батальона, да и в плане выучки вызывали скорее раздражение, зато энтузиазма у них хватало, все грезили свободой родного острова и стремились сражаться с ненавистными британцами. Оставалось лишь поднести спичку к фитилю, чтобы вся эта критически настроенная масса вспыхнула. И такой спичкой стал шкипер «Аляски» Патрик О'Доннелл, с комфортом расположившийся в небольшом, но весьма приличном особняке с прислугой на той самой, делящей Манхэттен пополам респектабельной 5-й авеню. Там он с охотой принимал не только партнеров по бизнесу (или точнее сказать, скупщиков добычи), но и своих старых знакомых, помнивших его совершеннейшим голодранцем. Разлетевшиеся по всем трущобам слухи о свалившемся на Пата богатстве вызвали настоящий ажиотаж. И никто даже не подозревал, что и дом и роскошный выезд новоявленного миллионера находятся в аренде. Одним из первых, клюнувших на этот крючок, оказался молодой капитан Майкл Коркоран. Он состоял в 69-ом ирландском добровольческом полку. О'Доннелл привел его одним из первых и отрекомендовал исключительно с положительной стороны. — Не смотрите, что он такой худой, кэп! Этот парень крепок как закаленная сталь и решителен не меньше, чем любой из нас. — Да уж, — удивленно протянул Иван Алексеевич, разглядывая худого как жердь темноволосого ирландца с пронзительным взглядом серых глаз. — Кроме того, его мать Мэри МакДонах из рода самого Патрика Сарсфилда! — донельзя торжественным тоном продолжил Патрик, явно рассчитывая произвести впечатление на командира. — А кто это? — удивился Шестаков, весьма смутно представлявший себе, о чем говорит его штурман. — Ну как же, кэп, — даже растерялся от подобной бестактности О'Доннелл, — Мой тезка, Пат Сарсфилд — предводитель Диких гусей [2]. Знаменитый герой Ирландии! — Вот оно что! — с понимающим видом отозвался капитан первого ранга, ведущий свою родословную от одного из дружинников Дмитрия Донского, после чего с истинно американской приветливостью обратился к своему гостю. — Рад знакомству, Майкл. Хотите что-нибудь выпить? Чай, кофе… — Благодарю, сэр, но… — Тогда, может быть, что-нибудь покрепче? — Если можно, виски, — непроизвольно дернув кадыком, выдавил из себя Коркоран. — Хм. Ирландского у нас нет, водка закончилась, но без угощения я вас не оставлю. Хотите настоящий ямайский ром? |