Книга Дипломатия броненосцев, страница 37 – Иван Оченков, Антон Перунов

«Купцы» просто отказывались выходить в море, уверенные, что попадут в руки русских. Чтобы справиться с ситуацией, британское Адмиралтейство приняло решение срочно стянуть все доступные корабли к берегам восточной Англии и Шотландии. Этим оно оголило западное направление, зато постепенно вакханалия грабежей и захватов стала утихать. Точнее, ее масштабы начали снижаться.

Все британские газеты пестрели заголовками в стиле — «Черный принц угрожает берегам старой доброй Англии», «Русские броненосцы видели у берегов Кента», «Московиты желают завоевать Англию и уничтожить англиканскую веру» и тому подобной чепухой. К чести простых островитян следует сказать, что никто из них и не думал о капитуляции. Во всех графствах начался созыв конных отрядов йоменри и срочное формирование стрелковых ополчений из добровольцев для защиты от десанта.

К слову сказать, наши броненосцы и впрямь несколько раз покидали Копенгаген, пропадая на несколько дней из вида многочисленных обывателей, журналистов и, конечно же, шпионов, подпитывая тем самым всевозможные слухи, сплетни и газетные публикации, о которых мне регулярно докладывали люди Трубникова. Но в Северное море пока не торопились. Все же мореходность не самая сильная их сторона, а сезон штормов, что называется, не за горами.

Впрочем, возможность появления «Не тронь меня», «Первенца» и других кораблей моей эскадры у берегов туманного Альбиона была не единственным фактором, вызывавшим панику в Лондоне. Случилось еще кое-что…

Знаете, что общего у Копенгагена и Петербурга, помимо того, что оба являются столицами и морскими портами? В обоих этих городах есть гостиница «Англетер», что в переводе с французского означает «Англия». А поскольку в датской столице этот отель считается самым фешенебельным, именно в нем находилась моя резиденция во время нынешнего визита. И хотя это обстоятельство было единственной причиной моего выбора, ушлые газетчики сообщили всему миру, что так я хотел еще больше унизить своего главного противника.

Был поздний вечер. Мы с Николаем ужинали, когда окончательно ставший начальником моей охраны, но так и не привыкший к новенькому офицерскому мундиру, пошитому лучшим копенгагенским портным, Воробьев доложил о приходе Расмуссена.

— Газетчик к вам, Константин Николаевич. Ну тот самый… Говорит, дело срочное.

— Сейчас я выйду.

Со времени нашей последней встречи датский журналист успел довольно-таки сильно измениться. Вместо старого поношенного пальто — элегантный костюм. На животе золотая цепочка от часов, в галстуке заколка с фальшивым бриллиантом.

— Хотите жениться и желаете произвести впечатление на потенциальную невесту? — пошутил я.

— Важные известия для вашего императорского высочества, — не ответил на шутку разведчик и раскрыл папку с телеграфными лентами.

— Что это? — удивился я, беря в руки одну из них.

— Заголовки завтрашних газет!

«В Дублине произошла высадка десанта Сил Ирландской Освободительной Армии». Город захвачен. Опубликовано воззвание с призывом к народу «Вооружайтесь! Свободу Ирландии!»

— Началось?

— Так точно!

Главной проблемой давно планировавшейся операции являлось соблюдение полнейшей секретности. Причем не столько от врага, сколько от своих. По сути, из высшего руководства империи о ней знали только я и мой августейший брат. Более того. Никакие подробности государю императору не сообщались, поскольку не было уверенности, что он эту затею не запретит. Все же поощрять сепаратизм по нынешним временам не комильфо. Хотя сами англичане подобных вещей нисколько не стесняются.