Книга Константин. Аландский крест, страница 79 – Иван Оченков, Антон Перунов

Крестьяне в Остзейских губерниях вскоре после победного окончания Отечественной войны получили освобождение от крепостной зависимости. Поляки, несмотря на горячее участие в «нашествии двунадесяти язык», — конституцию. Финны — государственность, которой никогда до того не имели. На долю русских достались военные поселения.

Впрочем, с последними мы еще разберемся. Несмотря на то, что Сашка любит фрунт и плацпарады немногим меньше нашего покойного папеньки, при всем при этом отнюдь не стремится переодеть всю страну в военную форму и заставлять заниматься хозяйством под барабанную дробь, поскольку отдает себе отчет в убыточности подобной системы. Так что после окончания войны бывшие «пахотные солдаты» первыми получат свободу.

А вот с Великим княжеством Финляндским все не так просто. Причем храбрость, проявленная ее жителями в отражении англо-французских десантов, ситуацию только усложнила. Теперь финны небезосновательно ждут от Российского правительства дополнительных льгот. Более того, новый император готов их дать и, кажется, только я один понимаю, что делать это ни в коем случае нельзя! И отказать, тем более грубо, а по-другому наши чиновники не умеют, тоже нельзя. Иначе вчерашние соратники могут переменить сторону, а война еще не окончена.

И это не говоря уж о том, что я продолжаю числиться финским наместником, в связи с чем благоденствие финского народа входит в мои прямые обязанности, коих, говоря откровенно, у меня и так через край. Как бы не захлебнуться…. В общем, ситуация сложилась так, что мне пришлось срочно отправиться в свои, если можно так выразиться, владения!

Сковавшая льдами гладь Финского залива зима, к сожалению, не позволяла добраться до Гельсингфорса на одном из любимых мною пароходофрегатов, предоставив взамен санный путь по тому же маршруту. Ехали мы, стоит признать, весело. На тройках с бубенцами, под песни и переливы, выдаваемые пока еще редкой на российских просторах гармошкой. Не хватало разве что цыган с ученым медведем на цепи.

Я, признаться, хотел взять с собой жену и даже приказал приготовить для нее и служанок большую дорожную карету — дормез — со спальными местами и печкой внутри, но раздосадованная изгнанием любимой фрейлины Александра Иосифовна наотрез отказалась, сказавшись больной.

Впрочем, может оно и к лучшему. Караван у нас и без того вышел, мягко говоря, довольно изрядный. Судите сами, помимо меня, Юшков, Лихачев, Головнин и Фишер. Плюс недавно прибывший в столицу Шестаков, с которым мне нужно было непременно пообщаться. У каждого как минимум один вестовой или слуга и, конечно, кучер.

Еще моя личная охрана, состоявшая не из полусотни атаманцев или горского полуэскадрона, как это сейчас принято, а «георгиевская команда» — взвод наиболее отличившихся «аландцев» под командованием героя недавних сражений — лейтенанта Тимирязева. Эти красавцы, мало того, что сами вооружены до зубов, ухитрились прихватить с собой установленную на сани и замаскированную пологом митральезу. Зачем не знаю, но ругаться не стал. Мало ли, пригодится в дороге…

После выезда из Кронштадта нас встретили финны: генералы фон Вендт, Рамзай и, конечно же, вернейший из верных — генерал фон Котен, чей лейб-гвардии финский батальон блестяще показал себя прошлым летом на Аландах.